ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История главного героя романа, Мишеля де Мореля, семнадцатилетнего юноши начинается в средневековой Франции, проходит через нашу современность и заканчивается в далеком будущем. Преследуя заклятого... Предназначение Людмила Николаевна Горобенко Глава 1 Палящее солнце Аравии, наконец, коснулось алым краем океана, и я смог выйти на палубу яхты. Передо мной в вечернем мареве среди горных отрогов раскинулся древний город Оманского султаната — Низва. Белые четырехугольные дома с плоскими крышами, украшенными квадратными зубчатыми парапетами, утонули в море финиковых пальм. Старинный минарет с небесно-голубым куполом возвышался над Низвой — городом из «Тысячи и одной ночи». Прошло почти сто лет, как я скитаюсь по свету в поисках врага — первородного вампира, погубившего мой род, всех де Морелей. Я обыскал всю Индию, по поверьям, родину первородных. Исходил ее вдоль и поперек несколько раз, изучил множество местных языков и наречий, выслушал невероятное количество сказок и легенд об этих существах, но ничего, что дало бы мне указание на место, где они могут скрываться, не нашел. Тогда, отправившись на поиски по всем континентам и странам, я изучил сотни языков, узнал тысячи и тысячи историй и мифов. Я встретился с вампирами со всего света, завел среди них множество знакомств, но никто не мог сказать, где находятся вампиры «разумные», как их когда-то назвал Арман. Если бы мне не довелось видеть первородного своими глазами, и он не принес мне столько горя, то я усомнился бы в его существовании. Наконец, в одной из восточных стран мне сказали, что в горах Омана живет вампир-мудрец, который знает все. Я решил встретиться с ним. И вот я здесь, чтобы найти тайное прибежище мудреца и узнать, где может скрываться тот таинственный красноглазый упырь, при встрече с которым во мне проявились какие-то странные особенности. После того, как он убил мою мать, я ощутил неведомую силу, котор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Она была пышно убрана шелком, цветами, пальмовыми и лотосовыми листьями. На носу в особой нише стояли статуи индийских богов. Возле них лежали бананы и фрукты. Странное убранство для рыболовного суденышка, оно скорее напоминало жертвенный алтарь.

Перейдя на яхту, я положил ребенка на скамью, он, заерзав, захныкал. Я снова вял его на руки: человечек смотрел на меня черными, как бусины, глазами. Смуглая кожа, курчавые черные волосы — индиец. Он был очень маленьким. Я с удивлением рассматривал его крохотные пальчики, личико. Он дергал ручками и ножками и смотрел на меня очень серьезно. От него пахло. Не скажу, что это мне понравилось. Я опять было примостил его в люльке, но он запротестовал, сморщив личико, и приготовился кричать во все горло.

— Эй, малыш, мы так не договаривались. Если тебя спасли, нужно быть благодарным и вести себя подобающе.

Иша подошел и сунул нос в люльку. Фыркнув, посмотрел на меня.

— Не слишком хорошо пахнет. Может, они все так воняют? Ты нюхал когда-нибудь человеческого детеныша? Я, нет.

Ребенок, сморщив нос, опять зашелся в плаче. Мне пришлось взять его на руки. По моим пальцам что-то потекло. Я с изумлением посмотрел на Ишу.

— Если это то, о чем я думаю, и ты скажешь хоть что-нибудь, вы оба отправитесь на корм акулам.

Кот отвернулся, но могу поклясться, что его взгляд при этом был весьма ехидненьким. Я осторожно уложил малыша и стал разворачивать его. Фу… и чего он так воняет. Это, … еще нужно смыть. Я, не глядя на Ишу, набрал в ведро воды и сунул в него малыша. Тот вопил на весь океан. Я едва удерживался, чтобы не заорать вместе с ним. Вымыв младенца, я завернул его в свою чистую сорочку. На его груди, на тонкой нитке висел какой-то металлический предмет. Я взял его и стал рассматривать. Это был амулет с именем малыша. Сложной вязью на амулете было написано — Амар, что в переводе значило «бессмертный».

Ирония судьбы.

Малыш, ухватив мой палец, тянул его в свой рот. Я взял банан и, размяв его, сунул в рот малыша. Он, зачмокав, стал есть. Я посмотрел на Ишу. Он сидел и смотрел на мальчика.

Рано утром мы проходили мимо маленького островка. Он был необитаем, только рыбаки иногда высаживались на нем, застигнутые непогодой. Я бывал здесь раза два и знал, что там водились козы. Спустившись в каюту, я посмотрел на мальчика: свернувшись клубочком, они с Ишей спали на койке. Амар, пригревшись у теплого бока пантеры, смешно почмокивая, сосал палец. Войдя в небольшую бухту, я бросил якорь и вышел на сушу. Через полчаса я вернулся на борт с козой.

Амар орал, Иша сидел на палубе и ждал меня.

— Ты умеешь доить коз, Иша? Нет? Я тоже. Будем учиться. До ближайшего селения еще дня два пути, и я не хочу оглохнуть от его крика.

Коза дергалась и не хотела стоять смирно.