ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История главного героя романа, Мишеля де Мореля, семнадцатилетнего юноши начинается в средневековой Франции, проходит через нашу современность и заканчивается в далеком будущем. Преследуя заклятого... Предназначение Людмила Николаевна Горобенко Глава 1 Палящее солнце Аравии, наконец, коснулось алым краем океана, и я смог выйти на палубу яхты. Передо мной в вечернем мареве среди горных отрогов раскинулся древний город Оманского султаната — Низва. Белые четырехугольные дома с плоскими крышами, украшенными квадратными зубчатыми парапетами, утонули в море финиковых пальм. Старинный минарет с небесно-голубым куполом возвышался над Низвой — городом из «Тысячи и одной ночи». Прошло почти сто лет, как я скитаюсь по свету в поисках врага — первородного вампира, погубившего мой род, всех де Морелей. Я обыскал всю Индию, по поверьям, родину первородных. Исходил ее вдоль и поперек несколько раз, изучил множество местных языков и наречий, выслушал невероятное количество сказок и легенд об этих существах, но ничего, что дало бы мне указание на место, где они могут скрываться, не нашел. Тогда, отправившись на поиски по всем континентам и странам, я изучил сотни языков, узнал тысячи и тысячи историй и мифов. Я встретился с вампирами со всего света, завел среди них множество знакомств, но никто не мог сказать, где находятся вампиры «разумные», как их когда-то назвал Арман. Если бы мне не довелось видеть первородного своими глазами, и он не принес мне столько горя, то я усомнился бы в его существовании. Наконец, в одной из восточных стран мне сказали, что в горах Омана живет вампир-мудрец, который знает все. Я решил встретиться с ним. И вот я здесь, чтобы найти тайное прибежище мудреца и узнать, где может скрываться тот таинственный красноглазый упырь, при встрече с которым во мне проявились какие-то странные особенности. После того, как он убил мою мать, я ощутил неведомую силу, котор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На этом острове большой невольничий рынок, и я хотел купить молодую сильную рабыню, способную кормить ребенка и ухаживать за ним.

— И почему, когда жизнь становится более увлекательной, ей тут же добавляется проблем? Наверное, чтобы не сильно радовался.

Так, размышляя о странностях судьбы, закутанный в восточный наряд от солнца, я вышел на рыночную площадь. Я бывал здесь раньше. На таких рынках бывают вампиры: здесь они назначают встречи, узнают новости и покупают живой товар для пропитания. Когда-то я надеялся встретить на таком рынке красноглазого или того, кто видел его.

Торговля уже шла полным ходом. Кого только не встретишь в этом месте. Здесь были представители всех народностей, со всех концов света. Каких только мыслей не услышишь в этом ужасном месте. Я не любил бывать здесь: невольничьи рынки давили на меня тяжестью человеческих страстей. В таких местах разыгрываются страшные трагедии. Здесь было все: от безразличия к людскому горю, ужасной жестокости, бездушного равнодушия до страшных мучений и жутких мыслей невольников.

Я обошел весь рынок, но не нашел того, кто мне нужен. Продавались чернокожие мужчины и женщины, пригодные только для работы на плантациях.

— Господину нужно что-то более изящное, чем этот скот? — услышал я за своей спиной.

Я оглянулся. Возле меня стоял араб. Приложив руки к груди, он поклонился и отозвал меня в сторону:

— Прошу вас, — мы вышли из толчеи.

— Что угодно молодому господину? Пусть будут исполнены все его надежды, — он опять склонился в поклоне. — Молодую рабыню, обученную искусству любви? Или женщину, способную вести хозяйство? У меня есть все, что пожелает молодой хозяин.

— Покажи мне товар, я сам выберу, что мне нужно, — ответил я.

Мы отошли от толпы в центре и направились к окраине рынка, где под навесом сидело несколько женщин. Они выглядели намного лучше, чем те, что стояли под палящими лучами солнца.

Я стал их рассматривать, читая мысли. Все они были хорошо обучены для того, чтобы быть домашними слугами, и стоили в несколько раз дороже обычных рабов. Но ни одна из женщин мне не подходила.

Отвернувшись разочарованно, я собрался уходить, когда из палатки, стоящей рядом, послышался плач и тихий шепот. Одна женщина успокаивала другую. Но рыдающая рабыня билась в истерике. Она оплакивала ребенка, который умер на ее руках несколько часов назад.

— Что там у вас? — спросил я араба.

— О, не беспокойтесь. Этот товар вам не подойдет, — ответил он.

— И все же, я хотел бы взглянуть.

— Как угодно. Прошу, — араб откинул полог. — Эта рабыня потеряла ребенка и сейчас не в форме, но через несколько дней она будет выставлена на продажу.

Я увидел сидящую на земле молодую негритянку и женщину постарше. Это были мать и дочь из Нигерии.