ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

История главного героя романа, Мишеля де Мореля, семнадцатилетнего юноши начинается в средневековой Франции, проходит через нашу современность и заканчивается в далеком будущем. Преследуя заклятого... Предназначение Людмила Николаевна Горобенко Глава 1 Палящее солнце Аравии, наконец, коснулось алым краем океана, и я смог выйти на палубу яхты. Передо мной в вечернем мареве среди горных отрогов раскинулся древний город Оманского султаната — Низва. Белые четырехугольные дома с плоскими крышами, украшенными квадратными зубчатыми парапетами, утонули в море финиковых пальм. Старинный минарет с небесно-голубым куполом возвышался над Низвой — городом из «Тысячи и одной ночи». Прошло почти сто лет, как я скитаюсь по свету в поисках врага — первородного вампира, погубившего мой род, всех де Морелей. Я обыскал всю Индию, по поверьям, родину первородных. Исходил ее вдоль и поперек несколько раз, изучил множество местных языков и наречий, выслушал невероятное количество сказок и легенд об этих существах, но ничего, что дало бы мне указание на место, где они могут скрываться, не нашел. Тогда, отправившись на поиски по всем континентам и странам, я изучил сотни языков, узнал тысячи и тысячи историй и мифов. Я встретился с вампирами со всего света, завел среди них множество знакомств, но никто не мог сказать, где находятся вампиры «разумные», как их когда-то назвал Арман. Если бы мне не довелось видеть первородного своими глазами, и он не принес мне столько горя, то я усомнился бы в его существовании. Наконец, в одной из восточных стран мне сказали, что в горах Омана живет вампир-мудрец, который знает все. Я решил встретиться с ним. И вот я здесь, чтобы найти тайное прибежище мудреца и узнать, где может скрываться тот таинственный красноглазый упырь, при встрече с которым во мне проявились какие-то странные особенности. После того, как он убил мою мать, я ощутил неведомую силу, котор

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я боялся ей навредить и осторожничал, поэтому мы гонялись за ней по всей яхте, пока Иша не загнал ее в угол и она, трясясь от страха, замерла, упершись рогами в борт. С большим трудом мне удалось выдавить из нее немного молока.

Взяв горланящего Амара, я стал лить ему в рот молоко козы. Тот сразу замолчал, схватив меня за палец и, уставившись на меня черными глазенками, начал жадно пить молоко. Напившись, он стал брыкаться в моих руках. Я положил его на солнце. Подняв якорь и поставив паруса, я вывел яхту в открытое море.

Весь день мне пришлось несколько раз гоняться за козой, менять Амару свои сорочки, выкидывать помет козы, теленка и то, что выходило из малыша, управлять яхтой. К вечеру я, несмотря на всю свою выдержку, уже еле стоял на ногах. А Иша улегся возле мальчика и, мурлыча, играл с ним своим хвостом, дразня и щекоча малыша. Амар заливался смехом. Потом, свернувшись у теплого бока пантеры, заснул, смешно чмокая губами во сне.

Иша посмотрел на меня победным взглядом.

— Молодец, конечно, но играть-то все могут. А почему бы тебе для разнообразия не поменять ему штаны? — спросил я его. Он, по своему обыкновению, фыркнул и презрительно отвернулся.

На следующий день все повторилось, и я с нетерпением ждал удобного момента избавиться от этого всегда кричащего и все пачкающего детеныша. Наконец, к концу дня, на горизонте показалась зеленая шапка острова. Мы подошли к нему. Ведя яхту вдоль побережья, я слушал звуки, стараясь уловить среди гама птиц характерный шум деревни аборигенов. Амар лежал в люльке подозрительно притихший.

Когда впереди сквозь густые заросли замелькали огоньки, я спустил парус и бросил якорь. Я потянулся, чтобы взять плетеную люльку, но Иша вдруг зарычал и, подняв шерсть на холке, припал на передние лапы, свирепо уставившись мне в глаза. От неожиданности я отпрянул.

— Эй, ты что? Мы так не договаривались! Тебе мало этих двух дней? Мне, например, хватило с лихвой. Давай, парень, не глупи. Пусти, Иша.

Но он, обнажив клыки, зарычал еще грозней. Несмотря на свой маленький возраст и размер, выглядел он в этот момент весьма грозно. Я опять потянулся к ребенку. Иша, бросился вперед и цапнул меня за руку.

— Спятил? Да я сейчас и тебя вместе с ним выброшу за борт. Тоже мне друг. Нет, чтобы помочь, посочувствовать, он только добавляет мне проблем. Если ты такой сердобольный, сам и возись с ним. А я больше не подойду к нему, пусть ревет во все горло, — я отошел от них и сел на корме.

Странно, прошел почти час, но Амар ни разу не пикнул. Я выглянул из-за паруса. Иша сидел у люльки, малыш, схватив его хвост, играл с ним, как ни в чем не бывало. Ну что с ними делать? Придется искать кормилицу.

Мы подошли к острову Занзибар рано утром.