ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джерзи Мэй во всем любит идеальный порядок. Даже шнурки на кроссовках должны быть завязаны идеально ровными бантами. Что уж говорить об идеальных балетных движениях! Но, увы, именно это Джерзи Мэй... Само совершенство Вупи Голдберг Посвящается Мейсону, моему любимому маленькому мужчине. Грэмми Глава 1 Я гляжу на свой новый набор фломастеров. Их тридцать шесть штук, и все тридцать шесть ровнехонько лежат в пенале у меня на столе. Поначалу темно-зеленый фломастер выбивался из шеренги, торчал вперед на одну шестнадцатую дюйма, а пурпурный был повернут наклейкой вбок, но я навела порядок. Теперь они выглядят просто идеально. Довольная результатом, я устраиваюсь на своей розовой кровати под балдахином и открываю книжку. Тут-то все и начинается. Бум, бум, бум, БУМ! Потом к стуку добавляется мелодичное мычание — мелодия из «Роборыцарей», это такой мультик, в котором рыцари-роботы на колесах только тем и занимаются, что врезаются друг в друга. Потом мычание и стук слышатся одновременно. — Мейсон! — кричу я. Дверь комнаты открывается, и появляется голова моего семилетнего брата. — Что, Джерзи Мэй? — спрашивает он. На нем полосатая коричневая рубашка, от которой его большие карие глаза кажутся еще темнее. А уж ресницы — длиннее, чем у жирафа! Вот ведь несправедливость — зачем ему такие ресницы, лучше бы мне или сестрам достались. Мейсон постукивает мячом об пол и глядит на меня. Я сажусь, опершись на руку, и измеряю его взглядом. — Я хочу почитать. Ты не мог бы перестать петь и стучать мячом ну хоть на две секунды? Мейсон смотрит на часы — они у него большие, электронные, ему мама подарила на день рождения. — Ладно, — говорит он и замолкает — не поет, не стучит мячом об пол. Но спустя ровно две секунды начинает петь и стучать снова. — Две секунды прошли! — улыбается он. Я вскакиваю с кровати и захлопываю дверь прямо перед его носом. Я слышу, что он смеется — хи-хи-хи! — и, пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Рыбьи яйца, — шепотом отвечает Бренда. — Их едят богатые.

—

Рыбьи яйца?

— Алекс передергивает. — Если бы я была богатой и мне надо было есть рыбьи яйца, я бы лучше наняла кого-нибудь вместо себя.

И вот мисс Деббэ распределяет все танцы. Эпата, Террела, Алекс и Бренда будут танцевать «Танец радуги». Они будут скользить по сцене «как ты скользишь на коньках», говорит мисс Деббэ, протягивая руку к Алекс. Они вытянут из-за краев сцены цветные флаги — «это почти как ходить за покупками», говорит мисс Деббэ Терреле.

— Это почему? — спрашивает Террела.

— Вы ведь вытащите флаги точно так же, как вытаскиваете яблоки или мандарины из ящиков в магазине, — объясняет мисс Деббэ так, словно это совершенно очевидно. — А потом будете размахивать флагами, и получится словно бы радуга. А с чем работал твой приятель, мистер да Винчи, когда рисовал? С разными цветами! — добавляет она, улыбаясь Бренде.

Нет, только мисс Деббэ способна найти что-то общее между флагами, продуктовым магазином и Леонардо да Винчи.

— Спасибо хоть, что нас не нарядят брюссельской капустой, — шепчет Террела.

— А теперь — к станку. Займемся упражнениями, — говорит мисс Деббэ.

Когда занятие оканчивается, мисс Деббэ вновь хлопает в ладоши, чтобы привлечь наше внимание.

— У меня есть одна потрясающая новость, о которой я вам пока не говорила, — заметив, что маленькая девочка, говорившая про своего кота, двигается к двери, мисс Деббэ откашливается. — Я разве сказала, что вы можете идти? Неужели? Сядьте еще на минутку.

Девочка плюхается на пол так быстро, словно под ней открылся люк.

Мисс Деббэ продолжает.

— Все вы слышали мои рассказы о великой балерине мисс Камилле Фримен.

— Ну да, пару раз, — шепчет Эпата. Террела хрюкает от смеха. На самом деле мисс Деббэ начинает каждую четверть с того, что показывает нам свою драгоценность — туфли мисс Камиллы Фримен с автографом самой балерины.

Бренда выглядит так, как будто ее скрутила ужасная болезнь, — из-за недавней истории с этими туфлями.

— Надеюсь, я тут не при чем, — шепчет она и так волнуется, что даже забывает говорить задом наперед.

— Так вот, — продолжает мисс Деббэ, — некоторые из вас, — взгляд в нашу сторону, — знают, что я возобновила дружбу с мисс Камиллой Фримен, встретившись с ней, когда она подписывала книги в магазине. Мы очень мило поболтали. Она вернулась в Нью-Йорк навсегда и потому согласилась посетить наш концерт в честь Дня Благодарения.

У меня такое чувство, словно я лечу на самолете, а мой желудок вдруг выскочил в окно и ухнул вниз. При мысли о том, что сама мисс Камилла увидит, какой идиоткой я выгляжу на сцене, я дрожу всем телом.

— Поэтому мы будем работать еще прилежнее обычного и станем репетировать дома.