ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джерзи Мэй во всем любит идеальный порядок. Даже шнурки на кроссовках должны быть завязаны идеально ровными бантами. Что уж говорить об идеальных балетных движениях! Но, увы, именно это Джерзи Мэй... Само совершенство Вупи Голдберг Посвящается Мейсону, моему любимому маленькому мужчине. Грэмми Глава 1 Я гляжу на свой новый набор фломастеров. Их тридцать шесть штук, и все тридцать шесть ровнехонько лежат в пенале у меня на столе. Поначалу темно-зеленый фломастер выбивался из шеренги, торчал вперед на одну шестнадцатую дюйма, а пурпурный был повернут наклейкой вбок, но я навела порядок. Теперь они выглядят просто идеально. Довольная результатом, я устраиваюсь на своей розовой кровати под балдахином и открываю книжку. Тут-то все и начинается. Бум, бум, бум, БУМ! Потом к стуку добавляется мелодичное мычание — мелодия из «Роборыцарей», это такой мультик, в котором рыцари-роботы на колесах только тем и занимаются, что врезаются друг в друга. Потом мычание и стук слышатся одновременно. — Мейсон! — кричу я. Дверь комнаты открывается, и появляется голова моего семилетнего брата. — Что, Джерзи Мэй? — спрашивает он. На нем полосатая коричневая рубашка, от которой его большие карие глаза кажутся еще темнее. А уж ресницы — длиннее, чем у жирафа! Вот ведь несправедливость — зачем ему такие ресницы, лучше бы мне или сестрам достались. Мейсон постукивает мячом об пол и глядит на меня. Я сажусь, опершись на руку, и измеряю его взглядом. — Я хочу почитать. Ты не мог бы перестать петь и стучать мячом ну хоть на две секунды? Мейсон смотрит на часы — они у него большие, электронные, ему мама подарила на день рождения. — Ладно, — говорит он и замолкает — не поет, не стучит мячом об пол. Но спустя ровно две секунды начинает петь и стучать снова. — Две секунды прошли! — улыбается он. Я вскакиваю с кровати и захлопываю дверь прямо перед его носом. Я слышу, что он смеется — хи-хи-хи! — и, пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Так ведь? — говорит мисс Деббэ, и по ее взгляду сразу понятно, какого ответа она ждет. Мы киваем, как болванчики.

— Прекрасно, — мисс Деббэ резко кивает девочке, говорившей про кота. — А вот

теперь

можете идти.

— Вот здорово, что мисс Камилла придет! И танцы в этот раз ничего, — говорит Эпата, переобуваясь после занятий.

— Это пока я не вылезу на сцену, — говорит Алекс без особой тревоги.

— А здорово будет нарядиться принцессами, — говорит Джессика. — Ты так хорошо придумала, Джерзи!

Я рассеянно киваю. Как мне быть, чтобы не свалять дурака перед мисс Камиллой? Может, подцепить какую-нибудь редкую болячку, чтобы не попасть на концерт? Или загипнотизировать мисс Камиллу, чтобы она меня не увидела?

А может, на этот раз мне удастся выучить танец.

Увы, это как раз маловероятно.

Глава 4

— Кому еще пюре? — спрашивает мама.

— Мне! — отзывается Джоанна.

Мама передает ей блюдо.

—

Пожалуйста, передай пюре мне,

— говорит папа.

— Ты тоже хочешь? — улыбается Джоанна, хотя прекрасно знает, что папа просто пытается добиться от нее воспитанности. Они уже миллион раз так друг другу говорили.

— Да, пожалуй.

Спасибо,

— говорит папа, делая упор на

«спасибо»

. Джоанна передает блюдо ему.

— Это безнадежный случай, Дэниел, — говорит мама. — Может, пошлем ее в школу благородных девиц?

Джоанна замирает, вилка останавливается в воздухе на полпути.

—

Куда-куда?

— переспрашивает она.

— В специальное место, где из девочек делают юных леди, — говорит мама. — Вашей балетной школе это, кажется, не очень-то удается.

— А хорошая мысль! — отвечает папа и подмигивает Джоанне, показывая, что это шутка. Джоанна облегченно откидывается на спинку стула.

Мы в столовой. На одном конце большого овального стола сидит папа, на другом — мама. Джессика с Джоанной устроились напротив нас с Мейсоном. На неделе папа обычно ужинает в галстуке. Он преподает в университете африканскую культуру, и хотя его студенты ходят в драных джинсах и футболках, сам папа одевается на занятия очень строго. Он говорит, что это «повышает уровень дискурса». Но сегодня суббота, поэтому папа в джинсах. Кажется, ему в них не очень-то удобно.

А вот мама одета как на работу. С тех пор как Мейсон пошел в школу, она потихоньку-полегоньку стала работать больше, но никогда прежде не ходила на работу в выходные.

— Джоанна, твой скейтборд опять под столом? — спрашивает мама.

— Э-э… не знаю, — отвечает Джоанна.

— А я знаю, — говорит мама. — Отнеси-ка его в свою комнату.

Прямо сейчас,

не то кто-нибудь себе шею на нем свернет.

Зажав под мышкой скейтборд и кусая на ходу булочку, Джоанна вприпрыжку несется из комнаты.

— Как ваши танцы? — спрашивает папа. Джессика берет из хлебной корзинки еще одну булочку.

— Все в порядке, — говорит она. — Обсуждали концерт ко Дню Благодарения.