ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Джерзи Мэй во всем любит идеальный порядок. Даже шнурки на кроссовках должны быть завязаны идеально ровными бантами. Что уж говорить об идеальных балетных движениях! Но, увы, именно это Джерзи Мэй... Само совершенство Вупи Голдберг Посвящается Мейсону, моему любимому маленькому мужчине. Грэмми Глава 1 Я гляжу на свой новый набор фломастеров. Их тридцать шесть штук, и все тридцать шесть ровнехонько лежат в пенале у меня на столе. Поначалу темно-зеленый фломастер выбивался из шеренги, торчал вперед на одну шестнадцатую дюйма, а пурпурный был повернут наклейкой вбок, но я навела порядок. Теперь они выглядят просто идеально. Довольная результатом, я устраиваюсь на своей розовой кровати под балдахином и открываю книжку. Тут-то все и начинается. Бум, бум, бум, БУМ! Потом к стуку добавляется мелодичное мычание — мелодия из «Роборыцарей», это такой мультик, в котором рыцари-роботы на колесах только тем и занимаются, что врезаются друг в друга. Потом мычание и стук слышатся одновременно. — Мейсон! — кричу я. Дверь комнаты открывается, и появляется голова моего семилетнего брата. — Что, Джерзи Мэй? — спрашивает он. На нем полосатая коричневая рубашка, от которой его большие карие глаза кажутся еще темнее. А уж ресницы — длиннее, чем у жирафа! Вот ведь несправедливость — зачем ему такие ресницы, лучше бы мне или сестрам достались. Мейсон постукивает мячом об пол и глядит на меня. Я сажусь, опершись на руку, и измеряю его взглядом. — Я хочу почитать. Ты не мог бы перестать петь и стучать мячом ну хоть на две секунды? Мейсон смотрит на часы — они у него большие, электронные, ему мама подарила на день рождения. — Ладно, — говорит он и замолкает — не поет, не стучит мячом об пол. Но спустя ровно две секунды начинает петь и стучать снова. — Две секунды прошли! — улыбается он. Я вскакиваю с кровати и захлопываю дверь прямо перед его носом. Я слышу, что он смеется — хи-хи-хи! — и, пост

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы удивленно оборачиваемся к ней. Это совсем, совсем не похоже на Террелу!

— Ну, как в «Звуках музыки», помните?

Там дети рассказывали монахине о том, что они любят, — говорит довольная собой Террела.

Мисс Деббэ наклоняет голову.

— Да-да, именно так. Правильно ли я поняла: ты хочешь танцевать танец медного чайника? Или, быть может, танец шерстяной варежки?

Террела быстро мотает головой.

— А можно, я назову другое? — И, дождавшись кивка от мисс Деббэ, Террела говорит:

— Покупать продукты!

Любить покупать продукты — это еще более странно, чем любить медные чайники. Ну, для большинства людей. Но я-то видела, как Террела ходит в магазин в компании отца и старших братьев. Она все планирует заранее, словно бы речь идет не о продуктах, а о вторжении во вражескую страну. Террела вооружается списком и рассылает братьев туда и сюда с заданиями принести то и се, а сама в это время вместе с отцом аккуратно укладывает покупки в тележку. Она похожа на дирижера, который управляет симфоническим оркестром, и выглядит все это просто потрясающе. А нравится это Терреле потому, что, во-первых, она любит все делать четко и эффективно, а во-вторых, не прочь покомандовать братьями.

Мисс Деббэ добавляет ее предложение в список так невозмутимо, словно любить ходить за продуктами — самое что ни на есть обычное дело.

— А вы, мои милые? — спрашивает она, глядя на Джессику, Джоанну и меня.

На прошлом концерте нам достались огромные волосатые фиолетовые костюмы — мы изображали чудовищ. А Алекс была Феей Драже. Сама она феей быть не хотела, но костюм у нее был невероятно красивый, весь в блестках и с пышной пачкой. Я до сих пор вспоминаю, как мы стояли перед зеркалом, Алекс — настоящая принцесса, а я — словно волосатая виноградина-переросток. Надо ответить быстро, пока Джоанна не выдаст что-нибудь про танец автослесаря или Джессика не предложит нарядить нас в игуан.

— Принцессы, — говорю я.

— Сестры, — одновременно со мной говорит Джессика.

Джоанна ничего не предлагает. Ей, наверное, страшно даже подумать о том, чтобы танцевать, изображая нежные чувства перед целым залом.

— Ой, мама, — бормочет она себе под нос.

— Ты благодарна миру за то, что в нем есть принцессы? — спрашивает меня мисс Деббэ.

— Да, — решительно говорю я. Ни за что не позволю снова сделать из меня волосатый фиолетовый шар. — Я

очень-очень

благодарна миру за принцесс.

Мисс Деббэ задумывается на мгновение, а потом хлопает в ладоши.

— Мы объединим ваши идеи — вы будете сестрами-принцессами. Назовем танец «Три прекрасные принцессы».

Когда она отворачивается, Джоанна чиркает пальцем по горлу.

Мисс Деббэ продолжает расспрашивать остальных девочек. Девочка в диадеме, ясное дело, заявляет, что благодарна миру за икру.

— Что еще за икра такая? — шепчет Алекс.