ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Герой обращается к одиночеству в горах в надежде залечить раны судьбы. Неожиданно в его новой жизни появляются новые краски и ощущения. Азарт и жажда риска подталкивают героя на всё более рискованные... Валерий Бардаш Соло Временем для этого он не располагал. Сегодня по плану предстояло достичь вершины и, если повезет, заночевать уже на спуске где-нибудь на западном гребне. Западный гребень довольно простой, но до вершины еще далеко, почти на пределе того, что он может пройти за день. Следовало бы выйти на маршрут без промедления. Он перевернулся на живот и широко раскрыл кольцо входа палатки. Внутрь ворвался свежий холодный воздух. Невидимое солнце уже щедро отдавало энергию заполнившей все вокруг до линии горизонта горной системе. Легкие облака, кажущиеся доступными с его высоты, оживляли вид своим неспешным передвижением. Внизу, на противоположной стороне ледового цирка, хорошо была видна морена, на которой он провел три дня в наблюдении за маршрутом. Потоки талой воды, пробужденные солнцем, уже заблестели, бесшумные с высоты, и забороздили по поверхности ледника. Привычно и охотно он отдался моменту созерцания. Пока маленькая горелка работала над приготовлением кипяченой воды из снега и льда, он оделся и упаковал свой рюкзак. Чашка чая и калорийный пакет – его обычный завтрак, вечером он выпивает на одну чашку больше и съедает еще один пакет. Такой скудный рацион, по многократному опыту, мог поддерживать его вполне работоспособным в течение четырех-пяти дней. Он без особого труда преодолевал соблазн технически посильных, но более длительных маршрутов, на которые нужно нести больше еды и горючего. Тяжелый рюкзак – испытанное средство испортить хорошее восхождение. Рюкзак, который он прилаживал на спину, содержал, кроме палатки, спального мешка и газовой горелки с баллончиком газа, еще шесть калорийных пакетов, запасные перчатки и носки. Остальное снаряжение он наде

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Яркие звезды заполняли чистое небо, обрамленное четкой линией темных силуэтов гор. Мальчик угомонился и спал в хижине на месте, где всегда ночевал его отец. Она сказала, что давно не чувствовала себя такой спокойной. Он ответил, что это, несомненно, действие целительных свойств ущелья.

Она стала рассказывать о том, как они познакомились с Солдатом, встречались и поженились. Он слушал не перебивая. История зарождения их любви прошла перед его глазами много лет назад, но он в первый раз слушал ее версию. В этой версии было много забавных и неожиданных подробностей. Они улыбались вместе в темноте. Она рассказала, что сначала приметила его, когда встретила их с Солдатом на сборах в горах, и была обескуражена отсутствием интереса с его стороны. Он признался, под ее удивленное восклицание, что находился в то время в сетях Улыбчивой. Они вместе вспоминали их веселую свадьбу.

Он узнал об их трениях последних лет. Что она отчаялась дождаться, когда ее муж начнет остывать к горам. Зачем вам это нужно? Она не ждала ответа на этот вопрос. По крайней мере, еще незнакомого ей ответа. Они засиделись до глубокой ночи. Под конец она сказала, что ему нужно перестать рисковать своей жизнью, жениться на Круглолицей, построить ей большой дом в ущелье, никуда не отлучаться и растить вместе детей.

3

Он проснулся, подвешенный под темной нависающей скалой, со звуками собачьего воя в голове. Гамак слегка раскачивался, поскрипывая натянутыми веревками. Вокруг было тихо, он раздумывал об источнике воя. Должно быть, приснилось. Ближайшие собаки были в двадцати километрах вниз по ущелью, на стоянке чабана, у которого он оставил Монету. Он прожил на стоянке несколько дней, чтобы удостовериться, что его собака находится в надежных руках. Монета легко ужилась со свирепой и шумной сворой чабана. Она в порядке, но, конечно же, скучает и ждет, когда он вернется и заберет ее домой. Следовало бы поторапливаться. Он откинул покрывало, осторожно вылез из спального мешка и сел в гамаке, упершись спиной в холодную стену. Светало, дно цирка под ногами еще скрывалось в полутьме. Он проснулся как раз вовремя.

Через двадцать минут он стоял на льду с рюкзаком на плечах, опять готовя себя к трудному моменту – отстегиванию последней, удерживающей его закладки. Тело наполнялось легкой дрожью. Держась левой рукой за воткнутый в лед молоток, он дотянулся и вынул закладку из щели, оглядел свое убежище, взялся за ледоруб и осторожно вышел из-под скального прикрытия.

Горловина неясно просматривалась в пятидесяти метрах выше. Он медленно двинулся вперед, используя прием, которому его хорошо обучили в ранние альпинистские годы.