Именно этого и добивался гражданин Бомарше, публикуя свои „Шесть этапов“, один экземпляр коих, в ожидании решения Конвента, он просит принять Национальное собрание — мать всех патриотических сил».
В этих пространных мемуарах, суть которых мы уже изложили, порой проскальзывали весьма опасная ирония по поводу царившего в стране беспредела и суровая критика установившегося порядка — вернее, беспорядка; также в них нашлось место для весьма смелых слов в защиту министров Людовика XVI. После создания «Женитьбы Фигаро» прошло менее десяти лет, и некоторые высказывания ее автора в адрес Конвента казались поразительными:
«В этом деле национального значения только министры-роялисты выполнили свой долг, тогда как препятствия исходили от народных министров. Мне многое пришлось вынести при прежнем режиме, но притеснения, которые мне чинили первые министры, кажутся детскими шалостями по сравнению с ужасами, которые творили последние».
Как ни странно, но эти слова принадлежали человеку, которого, пусть и не совсем правомочно, считали одним из ниспровергателей монархии! Фигаро заговорил здесь тем же языком, каким изъяснялся в «Преступной матери», позабыв о дерзостях, что позволял себе в «Цирюльнике» и «Женитьбе»!
Смелая концовка «Шести этапов» вообще могла стоить головы их автору, она достойна того, чтобы потомки знали эти слова наравне с самыми известными его творениями:
«О, моя отчизна, залитая слезами! О, горемычные французы! Какой толк в том, что вы повергли в прах бастилии, если на их развалинах отплясывают теперь бандиты, убивая всех нас? Истинные друзья Свободы! Знайте, что главные ее палачи — распущенность и анархия. Присоедините свои голоса к моему, давайте вместе потребуем законов от депутатов, которые обязаны дать их нам, ведь именно для этого мы назвали их нашими представителями! Заключим мир с Европой. Разве не был самым прекрасным днем нашей славы тот, когда мы провозгласили мир всему миру? Укрепим порядок внутри страны. Сплотимся же, наконец, без споров, без бурь и, главное, если возможно, без преступлений. Ваши заповеди воплотятся в жизнь; и если все народы увидят, что вы счастливы благодаря этим заповедям, это будет способствовать их распространению куда лучше, чем войны, убийства и опустошения. Но счастливы ли вы? Будем правдивы. Разве не кровью французов напоена наша земля? Отвечайте! Есть среди нас хоть один, которому не приходится лить слезы? Мир, законы, конституция! Без этих благ нет родины и, главное, нет свободы!»
Публикация этого текста 6 марта 1793 года, то есть менее чем через полтора месяца после казни Людовика XVI, была тем более смелой, что Бомарше не собирался покидать Париж.






