ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Эта книга посвящена одному из самых блистательных персонажей французской истории — Пьеру Огюстену Карону де Бомарше. Хотя прославился он благодаря таланту драматурга, литературная деятельность была... Рене де Кастр Бомарше Моя жизнь — борьба. Девиз Бомарше, позаимствованный им у Вольтера — У тебя прескверная репутация! — А если я лучше своей репутации? «Безумный день, или Женитьба Фигаро», III, 5 [1] Как все это произошло? Почему случилось именно это, а не что-нибудь другое? Кто обрушил все эти события на мою голову? Я вынужден был идти дорогой, на которую я вступил, сам того не зная, и с которой сойду, сам того не желая. «Безумный день, или Женитьба Фигаро», V, 3 Кто на своем жизненном пути более моего познал добра и зла? Если бы продолжительность жизни измерялась количеством пережитого, про меня можно было бы сказать, что я прожил двести лет. Бомарше «Мемуары против Гёзмана» Хороший отец, хороший муж, хороший хозяин, задушевный друг, Простой в повседневной жизни, гордый в несчастье, Самобытный писатель, выдающаяся личность, Он никогда не поступался своей свободой. Гюден де ла Бренельри, эпитафия на могиле Бомарше ПРЕДИСЛОВИЕ Так случилось, что в истории французского театра между комедиями Мариво и пьесами писателей-романтиков оказалась почти полная пустота. Были забыты имена Детуша, Седена и Нивеля де Лашоссе. Имя Вольтера осталось в веках по причинам далеким от театра, а проницательность Дидро не помогла ему избежать участи посредственного писателя. Но никто даже не вспоминает об этой пустоте протяженностью почти в целый век, поскольку достаточно всего одного имени, чтобы заполнить ее. Имя это — Бомарше, чьи пьесы «Севильский цирюльник» и «Безумный день, или Женитьба Фигаро» и ныне не сходят со сцены благодаря не только таланту их автора, но и музыке Россини и Моцарта. Эти две пьесы, изобилующие меткими выражениями, сделали бессмертным наиболее известного из комеди

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

В результате 22 мая 1793 года декретом, подписанным в том числе Дантоном, Робером Ленде, Камбоном, Барером и Делакруа, Бомарше были выделены 618 тысяч франков ассигнациями, реальная стоимость которых по текущему обменному курсу не превышала 200 тысяч ливров, а сам он возводился в ранг комиссара республики для выполнения специального задания за ее границами. Ему удалось уцелеть, но пока он даже не подозревал о том, что гильотину обменял на изгнание.

Глава 51

ИЗГНАНИЕ (1794–1796)

Бомарше не смог приступить к выполнению своего задания так скоро, как рассчитывал, поскольку эмоциональные перегрузки последнего времени подорвали его здоровье. Нервный срыв не позволил ему сразу же тронуться в путь. Отправив за границу двух своих эмиссаров, он поехал в деревню под Орлеаном, где намеревался отдохнуть некоторое время у племянницы, дочери той сестры, что была замужем за Мироном.

В конце июня 1793 года, восстановив свое здоровье, он отбыл за границу, заручившись обещанием Комитета общественного спасения, что «в его отсутствие его имущество и его семья будут находиться под защитой и покровительством Республики».

Было бы преувеличением утверждать, что эти обещания полностью успокоили путешественника, который пересек швейцарскую границу с паспортом на имя Пьера Шарона и в первых числах июля 1793 года прибыл в Базель. Там он встретился со своими курьерами, один из которых был тем самым Дюраном, что ухаживал за его сестрой Лизеттой во времена истории с Клавихо.

В Базеле Бомарше рассчитывал найти инструкции министров и 800 тысяч флоринов, которые Комитет общественного спасения должен был передать ему через банкира Перего. Не найдя ни того, ни другого, он написал в комитет, потом еще раз и еще, но все безрезультатно. Он даже начал подумывать о возвращении во Францию для получения новых инструкций, но потом, решив действовать по собственному усмотрению, отправился в Лондон. Поскольку у него там был некий задел, он счел, что оттуда ему будет проще вести переговоры с Голландией. Кроме того, так как его сделка с английским партнером была оформлена с правом выкупа им ружей в оговоренные сроки, у него была возможность вернуть на них свои права. К сожалению, из-за трудностей и проволочек, с которыми было сопряжено путешествие через всю Европу, охваченную войной, установленные в договоре даты оказались просроченными.

Англия назвала Французскую революцию чумой, способной заразить всю Европу. В ответ на это заявление Конвент выпустил декрет, объявивший Уильяма Питта врагом рода человеческого. Как раз в тот самый момент, когда британская публика кипела от возмущения по поводу этого декрета, Бомарше и объявился в Лондоне. Его приняли за эмиссара Конвента и предписали в трехдневный срок покинуть страну.