Тупоголовый депутат Лекуантр, когда-то обвинявший Бомарше в антиреволюционной деятельности и спекуляции оружием, теперь имел глупость выставить его перед Конвентом как агента Робеспьера, отправленного им с поручением за границу, который присвоил себе деньги, доверенные ему нацией.
Эти речи, слово в слово перепечатанные газетой «Монитор», попались на глаза членам голландского правительства; будучи уверенными в том, что Бомарше попытался обмануть их, они прервали с ним все переговоры и предписали ему немедленно покинуть их страну.
Совершенно неожиданно Бомарше оказался персоной нон грата: он не мог вернуться во Францию, где его ждал арест, поскольку его имя было в списках эмигрантов, не мог отправиться в Лондон, откуда был выслан, ему оставалось лишь одно — искать убежище в вольном городе Гамбурге, никогда не отказывавшем в гостеприимстве изгнанникам.
Многочисленная колония французских эмигрантов, обосновавшихся в этом городе до Бомарше, отказалась принять его в свой круг, поскольку он запятнал себя сотрудничеством с революцией.
В Гамбурге Пьеру Огюстену предстояло познать крайнюю нужду.
Переезжая из страны в страну, он истратил все деньги, взятые из Парижа. Помимо того, что на его имущество во Франции был наложен арест, в соответствии с законом об эмигрантах его насильно развели с женой, его верная г-жа де Бомарше превратилась в гражданку Виллермавлаз.
Ютясь на чердаке, питаясь хлебом и водой, почти позабыв о том, что такое мясо, и экономя на всем, даже на спичках, обожавший роскошь Пьер Огюстен, низведенный до уровня нищего, временами впадал в отчаяние, в чем признался в одном из писем к жене:
«Подчас я задаю себе вопрос, уж не сошел ли я с ума, однако, видя логичность и здравость своих мрачных мыслей, предаваясь которым, я пытаюсь найти возможность защитить себя, я убеждаюсь, что отнюдь не безумен. Но куда тебе писать? На какое имя? Где ты живешь? Кто твои истинные друзья? Ах, если б не надежда спасти дочь, сама чудовищная гильотина показалась бы мне слаще, чем мое нынешнее ужасное положение!»
8 августа 1794 года г-жа Бомарше и Евгения были выпущены из тюрьмы Пор-Рояль, которую иронически переименовали в Пор-Либр (
libre
— по-французски свободный); Жюли обрела свободу лишь 18 октября того же года. Гюден долгое время проживал в особняке Бомарше в Сент-Антуанском предместье в качестве его хранителя, но с объявлением Великого террора был вынужден укрыться в провинции.
Поначалу найдя приют в окрестностях Орлеана, а затем перебравшись в Париж в скромную квартирку на улице Паради-Пуасоньер, г-жа де Бомарше и ее дочь, как и их муж и отец, познали крайнюю нужду. Хотя она больше не имела права носить имя своего супруга, энергичная Мария Тереза де Виллермавлаз без устали отстаивала интересы Бомарше.






