Чуть позже ему удалось воплотить в жизнь одно из своих самых заветных желаний: он добился возобновления постановки «Преступной матери», снятой с афиши 10 августа 1792 года, через пять недель после премьеры. В 1797 году пьеса вновь вышла на сцену и пользовалась огромным успехом у публики.
Этот успех привлек внимание генерала Бонапарта, незадолго до того вернувшегося из Италии; на письмо с поздравлениями от Бомарше победитель сражений при Арколе и Лоди ответил 11 жерминаля VI года (31 марта 1798 года) следующее:
«Генерал Дезе передал мне, гражданин, ваше любезное письмо от 25 вантоза. Благодарю вас за него. Я с удовольствием воспользуюсь первым представившимся случаем, чтобы познакомиться с автором „Преступной матери“.
Приветствую вас.
Бонапарт».
Этой встрече не суждено было состояться, поскольку вскоре генерал отбыл в Египет, а по возвращении уже не застал Бомарше в живых. Когда в дальнейшем Бонапарт приказал возобновить постановку «Женитьбы Фигаро», он пригласил к себе в Тюильри вдову и дочь автора пьесы.
В последние годы жизни Бомарше, всегда любивший хорошую компанию, сплотил вокруг себя друзей, среди которых можно назвать Буасси д’Англа, Лебрена, Пасторе, маркиза де Моншеню, г-жу Ош, художника Пьера Герена и генерала Матье Дюма. Несмотря на крайне стесненное финансовое состояние, он без колебаний отправил несколько луидоров Гюдену, чтобы тот смог вернуться в Париж из Лимузена.
Хотя смерть уже основательно проредила ряды родственников Бомарше, в узком кругу остававшихся в живых порой возрождалась та веселая атмосфера, что царила когда-то в доме номер 26 по улице Конде.
У Бомарше появились два новых литературных проекта. После успеха возобновленной «Преступной матери» он загорелся идеей превратить трилогию в тетралогию, создав новую пьесу — «Женитьба Леона, или Месть Бежарса», которая, может быть, к счастью, так и осталась в проекте.
С еще большим удовольствием Бомарше писал небольшие пьески в стихах, обычно довольно посредственные, из которых до потомков дошли следующие строки:
Весна, как радость, хороша,
А лето беспокойно.
Поет мне осень, не спеша,
Уже мотив нестройный…
Но ясен ум. Хвала ему!
Я встречу хмурую зиму…
Хмурая зима пришла довольно рано, и «продолжительный обморок», случившийся с Бомарше в ночь с 6 на 7 апреля, должен был стать первым предупреждением ее прихода, но Бомарше не обратил на него должного внимания.






