ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Богат и благословен оазис Сирийской пустыни — Пальмира, лежащая на перекрестье караванных путей. Но судьба царства, попавшего в поле притяжения двух могучих империй, незавидна: здесь зреет битва ме... Центурион Саймон Скэрроу Римская армия Краткое пояснение насчет легионов и вспомогательных когорт Солдаты императора Клавдия служили в двух разновидностях войсковых соединений: в легионах и вспомогательных когортах, таких, как Десятый легион и Вторая Иллирийская когорта, представленные в данном романе. Легионы представляли собой элитные подразделения римской армии. Укомплектованные жителями Рима, с тяжелым вооружением и хорошей оснасткой, они подвергались неукоснительной военной муштре. Будучи опорой боевой машины Рима, легионы также задействовались и в масштабных инженерных проектах, таких, как строительство дорог и возведение мостов. Численность каждого полностью укомплектованного легиона составляла пять с половиной тысяч человек, которые, в свою очередь, подразделялись на девять когорт, состоящих из шести центурий по восемьдесят человек в каждой (не по сто, как можно было бы предположить), а также еще одной — первой — когорты, вдвое большей по сравнению с остальными; ей предписывалось удерживать правый, наиболее уязвимый фланг боевого построения. В отличие от легионов, во вспомогательные когорты набирались жители провинций, которым по прошествии двадцати пяти лет беспорочной службы перед отставкой даровалось римское гражданство. Держать в постоянной боеготовности высококлассную кавалерию и обслугу метательных орудий римляне были не в состоянии, но, будучи людьми практичными, многие из этих функций они препоручали как раз вспомогательным когортам, состоявшим из неграждан. Служившие в тех когортах солдаты звались ауксилиариями. По своей выучке вспомогательные войска не уступали легионерам фактически ничем, кроме вооружения (оно было более легким) и размера жалованья (он

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Я вижу, легат Амаций не согласен с моим изложением событий?

— Простите, нет. То есть да. Нам следовало атаковать.

— Атаковать? Эту неисчислимую орду?

— Это был наш лучший и единственный шанс их одолеть, господин проконсул, — пожал плечами легат. — А теперь? Хорошо, если мы хотя бы выберемся из всего этого живыми. Но и это нам удастся лишь ценой жизни — вернее, жизней — тысяч наших лучших солдат. Не говоря уже об ударе по нашему престижу во всех здешних землях. Парфия теперь будет рассматриваться как главная держава на всем востоке.

— Довольно! — Лонгин в сердцах хлопнул по столу ладонью. — Ты вечно все переигрываешь, Амаций. Вернувшись в Сирию, я соберу другую армию. Задействую в следующий раз все три легиона, вернусь сюда и не оставлю от парфян камня на камне!

— В самом деле? Но кто их нам после этого даст?

Нависла тяжелая тишина, пока два военачальника — старший и помладше чином — ели друг друга глазами. Наконец Лонгин смиренно развел на столе ладони.

— Это вопрос иного времени. Об этом не сейчас. Мы там, где мы есть, господа, и нам нужно, как говорится, двигаться отсюда дальше. Мне нужен выход из нашего непростого положения, а не жалобы на него.

Амаций на своем стуле со вздохом как будто просел, а проконсул еще раз окинул взглядом палатку:

— Ну что? Есть ли еще какие-то соображения?

Катон, пожевав губу, встал и прокашлялся. Макрон, покосившись на друга снизу, подпер ладонями щеки и беспомощно уставился меж своих калиг в землю, буркнув при этом:

— Ну вот, опять пошло-поехало…

— Префект Катон? Говори.

Все головы дружно повернулись к молодому префекту, который не без усилия сохранил хладнокровие и сдержал бег мыслей, в которых сейчас рисовался близлежащий участок дороги и примыкающий к ней пейзаж. А также то, чего можно достичь в оставшиеся ночные часы.

— Думаю, господин проконсул, с парфянами еще можно и поквитаться. Расклад рискованный, но риск этот не намного губительней того, который нам уже и так предстоит. Хитрость, собственно, в том, как суметь обуздать их конницу. Для этого нам нужен подходящий характер местности, ну и… кое-что из наших запасников.

Катон примолк; до него вдруг дошло, что вокруг сидят куда более старые и во многом более опытные офицеры, чем он. Его задумку они могут просто поднять на смех, но, опять же, это может оказаться единственной возможностью спасти армию. Если не сработает, он поплатится за это жизнью — да и не только он, а и многие другие. Хотя им и в противном случае все равно пропадать: перебьют по пути.

Глаза его встретились с глазами Лонгина.

— Ну так что же ты смолк, префект? — кивнул тот снизу вверх. — Излагай, что у тебя на уме.

Глава 31

— До света уже недалеко, — пробурчал Парменион.

Он потянулся и напоследок еще раз оглядел их местоположение.