ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В наши дни у Ведуна немного хлопот. Иногда мешают спокойно жить призраки, еще реже мозолят глаза упыри, упокоить которых умелому чародею раз плюнуть. Мог ли предполагать Олег Середин, что однажды с... Поля доброй охоты Александр Дмитриевич Прозоров © Прозоров А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 – Помню, хороший манок, – кивнул охотник. – Ну, так они с братом как раз тут стрелялись, когда на кабана пошли. – Как «стрелялись»? – Толян, поднявшись на колени, повернул вертел, подставляя жару начавший остывать верхний край окорока. – Не слышал. – Жорка говорит, пошли они на кабана, – повторил тот, что в платке. – Разошлись недалеко друг от друга. И тут кто-то промеж ними возьми да и хрюкни. Они разом на звук-то и бабахнули. Брат его промахнулся, а Свистов своего родича, стало быть, на месте и завалил. – А-а, так вот за что ему два года дали! – понял Толян. – Ну да, – подтвердил остролицый. – На суде решили, что это брательник его так пошутил, хрюкнуть решил. Да только кто же на трезвую голову шутить так станет? Да и стреляли оба. Вот и выходит, что леший их одного на другого навел, добычей поманил. Иначе никак не объяснить. – Коли леший тут шалит, так чего же ты нас сюда привел, Сань? – Оттого и привел, – еле заметно пожал плечами остролицый. – Лесники сюда, говорю, не суются. Посему и охотиться спокойнее. Осторожнее только нужно быть. На звук не стрелять, на легкую добычу не вестись. Бесплатный сыр известно где бывает. – Ну, мы ведь не за мышами гоняемся, Саш… Как думаешь, готово? – Толян за самый кончик снял вертел, поставил острием на землю и стал ножом от косточки вниз срезать тонкий ломтик румяного мяса. – Женя, подсоби! Третий охотник протянул руку, ухватил мясной ломтик за кончик, дождался, пока товарищ отрежет до конца, переправил в рот: – М-м, то, что надо! А говорили, косулю три дня мариновать нужно… – Нахваливая угощение, Женя помог товарищу ср

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Достань паршивца этого! Достань мне его душу!

– Ну, коли страсти у вас такие, милая, то, так и быть, попробую… – Старуха снова взялась за банку, пошуровала в ней, отбежала к печи, бормоча под нос: – Нет, одолень-траву добавить надобно, дабы чары не подпустила, да разрыв-траву, чтобы узы порушить…

Что-то потерла, посыпала, раздула, пошла по избе, окуривая все ее уголки и наговаривая защитное заклинание. Вернулась к столу, поставила банку перед Ольгой, сжала амулет крепенькой рукой, поводила над дымом, резко дернула к себе. Девочка ойкнула от неожиданного укола в груди. Старушка обрадовалась:

– От и попался касатик! Ухватили! Травники зеленые, полевики ловкие, домовые крепкие, кикиморы запечные, рохли подпольные… Вас созываю, дармоеды мои домашние! Подсобите разрыв-траве, оборвите нить колдовскую! – Она зарычала, потянула амулет к себе.

Ольга закричала в голос от тянущего, вязкого холода в груди, в глазах ее помутилось… А когда она стряхнула пелену – бабка, не дыша, валялась на полу, из разбитого рта на щеку медленно выкатывалась тонкая струйка крови.

– Вот тебе и колдовство, – коснулась пальцем уголков своих губ Роксалана. – Травники, рохли, кикиморы… Самые простые способы – самые эффективные.

– Это ты ее? – спросила девочка.

– Я так полагаю, это амулет, – наклонилась над старушкой миллионерша. – Ладно, иди к вертолету, там подожди. Мне тут кое-что сделать надобно.

– Ага, нашла дурочку. Любой дурак знает, что ведьма перед смертью свой дар кому-то отдает. Я тоже хочу!

– В тюрьму ты хочешь!

– Хрен тебе, буржуйка. Ты меня не покупала. Вот, подавись своим амулетом! – Девочка сунула ей кулон. – Что хочу, то и делаю!

– Нарвешься ты у меня… – предупредила Роксалана.

– Сама нарвешься! – отважно возразила Оля.

Они немного подождали, потом миллионерша присела, положила руку бабульке на шею. Пощупала, опустилась на колени, прижала ухо к груди, покачала головой:

– Дышит. Хрипит, но дышит. Иди сюда, помоги на бок повернуть, а то кровью захлебнется.

– Да?

– Помоги же ты! – повысила голос Роксалана. – Давай, девка. Ведьмой каждая стать хочет. Только не убивать же из-за этого!

Повернутая на бок старушка застонала и стала дышать громче.

– И что теперь делать? – спросила Оля.

– Даже и не знаю, – потерла виски миллионерша. – Тут глухомань смертная, до ближайшей деревни с дорогой километров десять. А и в той по справочнику три старика в жильцах числятся. Дай подумать… Так! Грузоподъемность «вертушки» двести тридцать кило. Во мне примерно семьдесят, в тебе от силы полтинник. Итого сто двадцать. Бабулька упитанная, но до ста вряд ли дотягивает. Должны взлететь. Давай бери под плечи, будем тащить.