Вы вправе предположить, что Корякина избил именно мой клиент. Я же сразу потребую проведения комплексной медицинской экспертизы. Она легко докажет, что господин Гедра не мог нанести таких увечий Корякину. Более того, я уверен, что любая экспертиза легко определит, что Корякина избил левша. Насколько я помню, вы из их числа и обладаете немалым спортивным опытом.
Честное слово, я не зря давно обожал еврейских адвокатов. Этот Яков Израилевич – настоящий гений.
Нужно было видеть, как изменилось лицо Пилипенко. Он что-то пробормотал, кажется, выругался, затем немного успокоился, прошел к столу, сел и покачал головой.
– С вами сложно спорить, Яков Израилевич, – согласился подполковник. – Давайте договоримся. Ваш клиент сообщает мне только одну фамилию, и я сразу отпускаю его домой даже без предъявления обвинений.
– Какую фамилию? – не понял адвокат.
– Он знает. – Пилипенко ткнул пальцем в сторону Зигманта.
Рабин посмотрел на своего клиента.
Тот покачал головой и пояснил:
– Я не знаю никакой фамилии.
– Вот видите, – сразу встрял подполковник. – Ни ваш клиент, ни этот упрямый таджик не хотят назвать мне человека, который давно сгорел. Он погиб в разбившемся самолете, и они никак не могут ему повредить. Мне нужна только фамилия того субъекта, который ехал в Пермь для встречи с Корякиным. Узнав ее, я сразу отпущу господина Гедру домой.
– Он блефует, Яков Израилевич, – заявил Зигмант. – Он нас все равно не отпустит. Но мы действительно не знаем фамилии этого человека.
– Знаете, – убежденно возразил Пилипенко. – Если бы у меня было время, то я сам вычислил бы его. Это достаточно легко сделать. Убрать женщин и детей, потом сразу отбросить все кавказские и среднеазиатские фамилии. Ведь ваши поставщики в Москве – люди достаточно опытные. Они не пришлют в Пермь чучмека. Он должен быть с нормальной славянской фамилией и очень неприметной внешностью, чтобы не вызывать подозрений. Не очень старый и не самый молодой. Значит, из шестидесяти шести погибших пассажиров останется человек десять или двенадцать, не больше. Но у меня нет времени искать багаж даже этих десяти человек. Выходит, что именно эти два героя должны назвать мне фамилию своего связного. Или курьера, называйте как хотите. Но самое неприятное в том, что я и так потерял много времени, пока возился с Корякиным и этими двумя типами. Поэтому фамилия мне нужна как можно быстрее.
Адвокат молчал, видимо, обдумывал слова подполковника. Он посмотрел на Зигманта, и тот отрицательно покачал головой.
– Вы не имеете права его задерживать, – заявил Яков Израилевич. – Я напишу заявление в прокуратуру. Старик с целым букетом болезней, который с трудом ходит!.. А вы собираетесь обвинить его в причинении тяжких телесных повреждений гораздо более молодому человеку.






