ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я прямо сейчас еду в прокуратуру. Уверяю вас, что через пятнадцать минут вам позвонят оттуда. Вы будете отвечать за незаконное задержание.

Он в который раз поправил очки и ждал реакции подполковника. Очевидно, тот понимал, что Рабин не станет блефовать. Подполковнику действительно будут звонить из прокуратуры.

– Не нужно никуда ездить, – хмуро сказал Пилипенко. – Можете забрать своего клиента. Но учтите, что завтра утром он должен явиться в наше управление.

– В качестве кого? – уточнил Яков Израилевич.

– В качестве свидетеля, – ответил подполковник.

– Тогда мы приедем вместе, – решил адвокат.

Пилипенко молчал.

«Ой, как плохо, – подумал я. – Как только они отсюда уйдут, он вспомнит про свою дубинку. Видимо, так просто мне отсюда не выбраться. Либо в морг, либо в больницу. Или же она станет промежуточным пунктом между этим кабинетом и моргом. Все равно обидно, что у меня нет такого адвоката».

Я не успел додумать эту мысль до конца, как зазвонил мой телефон, лежащий на столе. Только этого не хватало. Подполковник взглянул на меня, взял телефон и посмотрел на номер.

«Только бы не Анастасия! – ударило мне в голову. – Будет обидно, если ее арестуют. Кто это может быть?»

– Здесь таджикский номер, – заметил Пилипенко, поднес телефон к уху и сказал: – Слушаю вас.

Видимо, это Наджибулло. Он волнуется, хочет знать, что случилось с нашим грузом.

– Нет, – заявил подполковник. – Он сейчас занят. Можете все передать мне. Я его близкий друг. Да, очень близкий. Мы с ним уже давно знакомы.

Представляю, что подумал Наджибулло, услышав этот бред. В последние годы он редко покидал Таджикистан, поэтому ему трудно было почувствовать иронию в словах подполковника.

Тот не отрывал телефон от уха, радостно кивал, потом сказал:

– А теперь послушай, что я тебе скажу, придурок. Твой друг Алишер скоро лишится своего мужского достоинства. Хотя я думаю, что и сейчас он уже почти инвалид. И не ори. Я все равно не понимаю твой поганый язык. А вот с твоим другом будет плохо. Мы подвесим его вниз головой и будем держать так, пока он не сдохнет. Как это «кто говорит»? Я же тебе объяснил, что его самый близкий друг. Считай, что мы почти породнились, и не угрожай мне, придурок. Я сам знаю, как мне себя вести. Если хочешь помочь своему другу, то лучше вспомни, кого он должен навестить в нашем городе, а потом позвони. Номер телефона ты знаешь.

Пилипенко положил мобильник на стол, улыбнулся и сказал мне:

– Звонил твой знакомый. То ли Наджибулла, то ли Наджибулло, я так и не понял. Он просит передать тебе, что они ждут твоего звонка. Видимо, тоже волнуется из-за этого пропавшего чемоданчика. Даже из Таджикистана позвонил. Такой впечатлительный! Когда я ему сказал, как мы тебя подвесим, он сразу стал нервничать и ругаться.