ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Не нужно таких слов, господин Гедра, – попросил Яков Израилевич. – Официально подобных людей просто не существует, и нам не рекомендуется называть их агентами полиции.

– Но он прав, – заявил подполковник. – Член их банды действительно готов дать в суде показания против него. Этого вполне достаточно, чтобы предъявить господину Гедре официальное обвинение в причастности к организованной преступности.

– Показания сексота и бывшего члена банды, который может быть обижен на господина Гедру, еще не являются основанием для привлечения моего подзащитного к уголовной ответственности, – возразил Яков Израилевич. – Вы же видите, сколько ему лет. Разве в этом возрасте можно быть активным членом банды? Господин подполковник, любой непредвзятый суд оправдает моего клиента с учетом его возраста, даже если поверит вашему осведомителю.

– Я его все равно не отпущу, – твердо проговорил подполковник. – Если понадобится, оформлю задержание на двое суток без разрешения суда.

– На каком основании?

– Он… нанес травму своему знакомому, господину Корякину, которого сейчас увезли в больницу, – сразу заявил Пилипенко.

Какой же находчивый, сукин сын! Сам пробил голову Корякину, отправил его в больницу и обвиняет в этом Зигманта. Честное слово, это уже просто безобразие!

Я смотрел на Зигманта и понимал, что ему не нравилась эта ситуация. Если он еще на несколько дней останется в руках подполковника, то живым отсюда не уйдет, это абсолютно точно.

– Корякин попал в больницу? – уточнил Яков Израилевич.

– Да, – подтвердил Зигмант. – Он сам его избил до полусмерти.

– Это уже откровенная ложь, даже злостная клевета, – весело проговорил Пилипенко. – Свидетелей нет. Нас было только трое. Когда я приехал, Корякин уже лежал на полу.

Адвокат неожиданно широко улыбнулся и поправил очки.

– Не вижу ничего смешного, – строго сказал подполковник. – Если Корякин умрет, то этот вот ваш подзащитный у меня ответит еще и за убийство. Я дам показания, что лично видел, как он избивал несчастного, и любой суд их примет, господин адвокат. Никто не поверит бывшему рецидивисту, пусть даже с погашенными судимостями. Надеюсь, что мои показания окажутся куда более весомыми.

Рабин снова улыбнулся. Было заметно, как это нервировало подполковника.

– Чему улыбаетесь? – мрачно спросил Пилипенко. – Или вы не поняли, что я сказал? Корякин в больнице, а обвинение в нанесении ему тяжких увечий будет предъявлено вашему клиенту. Кроме меня, там свидетелей не было. Теперь вы понимаете, на каком основании я его задержал?

Адвокат опять поправил очки и очень мягко, как-то доверительно сказал:

– Уважаемый Николай Андреевич, дело в том, что мой клиент даже при всем желании не смог бы так избить Корякина. Ведь тот гораздо моложе и сильнее.