– Не нужно таких слов, господин Гедра, – попросил Яков Израилевич. – Официально подобных людей просто не существует, и нам не рекомендуется называть их агентами полиции.
– Но он прав, – заявил подполковник. – Член их банды действительно готов дать в суде показания против него. Этого вполне достаточно, чтобы предъявить господину Гедре официальное обвинение в причастности к организованной преступности.
– Показания сексота и бывшего члена банды, который может быть обижен на господина Гедру, еще не являются основанием для привлечения моего подзащитного к уголовной ответственности, – возразил Яков Израилевич. – Вы же видите, сколько ему лет. Разве в этом возрасте можно быть активным членом банды? Господин подполковник, любой непредвзятый суд оправдает моего клиента с учетом его возраста, даже если поверит вашему осведомителю.
– Я его все равно не отпущу, – твердо проговорил подполковник. – Если понадобится, оформлю задержание на двое суток без разрешения суда.
– На каком основании?
– Он… нанес травму своему знакомому, господину Корякину, которого сейчас увезли в больницу, – сразу заявил Пилипенко.
Какой же находчивый, сукин сын! Сам пробил голову Корякину, отправил его в больницу и обвиняет в этом Зигманта. Честное слово, это уже просто безобразие!
Я смотрел на Зигманта и понимал, что ему не нравилась эта ситуация. Если он еще на несколько дней останется в руках подполковника, то живым отсюда не уйдет, это абсолютно точно.
– Корякин попал в больницу? – уточнил Яков Израилевич.
– Да, – подтвердил Зигмант. – Он сам его избил до полусмерти.
– Это уже откровенная ложь, даже злостная клевета, – весело проговорил Пилипенко. – Свидетелей нет. Нас было только трое. Когда я приехал, Корякин уже лежал на полу.
Адвокат неожиданно широко улыбнулся и поправил очки.
– Не вижу ничего смешного, – строго сказал подполковник. – Если Корякин умрет, то этот вот ваш подзащитный у меня ответит еще и за убийство. Я дам показания, что лично видел, как он избивал несчастного, и любой суд их примет, господин адвокат. Никто не поверит бывшему рецидивисту, пусть даже с погашенными судимостями. Надеюсь, что мои показания окажутся куда более весомыми.
Рабин снова улыбнулся. Было заметно, как это нервировало подполковника.
– Чему улыбаетесь? – мрачно спросил Пилипенко. – Или вы не поняли, что я сказал? Корякин в больнице, а обвинение в нанесении ему тяжких увечий будет предъявлено вашему клиенту. Кроме меня, там свидетелей не было. Теперь вы понимаете, на каком основании я его задержал?
Адвокат опять поправил очки и очень мягко, как-то доверительно сказал:
– Уважаемый Николай Андреевич, дело в том, что мой клиент даже при всем желании не смог бы так избить Корякина. Ведь тот гораздо моложе и сильнее.






