Именно после этого Борис принял решение вернуться на государственную службу и через своих многочисленных знакомых вышел на Пермитина, который согласился взять его заместителем министра. Вадим Алексеевич тогда практически спас Репетилова. Конечно, чиновничья жизнь после стольких лет свободы оказалась достаточно сложной.
Он поднялся, прошел к мини-бару, достал оттуда бутылку воды, снял крышку и выпил прямо из горлышка. Борис знал, что воспоминания о погибшем самолете будут преследовать его всю жизнь. Как бизнесмен и руководитель компании, он понимал, что самолет не может не взлететь. Ни при каких обстоятельствах нельзя отменять рейс. Но погибшие были на его совести. Он помнил об этом всегда, все прошедшие годы.
Борис Семенович посмотрел на часы. Четвертый час ночи. Значит, в Москве – второй. Но Репетилов все-таки решился и набрал номер телефона Евгении. Она ответила не сразу, видимо, крепко спала.
– Здравствуй, – сказал Репетилов.
– Что опять случилось? – У нее был сонный голос.
– Мне плохо, – признался он.
– Почему? – не поняла она. – Ты сейчас где?
– В Перми. Не могу заснуть. Звоню из гостиницы.
– Что произошло? Вы выпили? Ты что-нибудь съел?
– Нет, – сказал он после недолгого молчания.
Ей сложно было представить, что его могли охватывать какие-то душевные переживания. В таком возрасте и статусе самое главное – не перепить и не переесть. Очевидно, она считала его стариком. И правильно делала, ведь ему уже за пятьдесят.
– Мне просто захотелось услышать твой голос, – сказал он.
– Спасибо. Но ты никогда не был сентиментальным.
– А сейчас стал. Наверное, возраст. Извини, что я тебя разбудил. Спокойной ночи.
– Подожди. – Евгения почувствовала, что происходит нечто необычное. – Может, мне прилететь к тебе?
– Нет. Это будет неудобно. Извини, что я тебя разбудил. Завтра перезвоню.
– Конечно, в любое время, – сказала она на прощание.
Репетилов положил телефон и снова лег на кровать, но в эту ночь почти не спал. Разбитые самолеты были у него перед глазами, наплывали друг на друга. Ему трудно было сообразить, где разбитый самолет его компании, а где лайнер, упавший здесь, в пермском аэропорту. Так он пролежал до самого утра. Уже на рассвете Борис увидел свою койку в общежитии Целинограда, вспомнил город, где не был почти тридцать лет, которого уже давно не существовало в реальности.
Воспоминания
Ему казалось, что он никогда не сможет выбраться из Целинограда. Борис словно попал в другую эпоху, жизнь, измерение. Это не солнечный Баку, где он учился в элитной школе и был сыном главного инженера крупного производства. Не Москва, где парень жил рядом с самыми известными творческими людьми, учился в одном из лучших институтов, общался с представителями известнейших семейств страны.






