ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Через год с лишним умер Андропов, и Лейтман снова заплакал. Когда умер Черненко, многие держали пари, заплачет он или нет. Лейтман не прослезился, но подозрительно всхлипывал.

Он был умным человеком и понимал, что в структуре власти должен быть лидер, при котором все держится и вертится. Отсутствие такой персоны ведет к хаосу и развалу. В этом Лейтман был абсолютно убежден. Лучше один сильный правитель, пусть даже самодур и тиран, чем неуправляемый хаос, где каждый командует и сам решает, что ему делать.

Несколько месяцев прошли в таком сером безнадежном забытье, а потом Борис узнал, что в городе есть небольшая библиотека. Он отправился туда в надежде найти свежие газеты и журналы и познакомился с Генриеттой Марковной.

Ей было уже под сорок, почти в два раза больше, чем Репетилову. Шесть лет назад она овдовела и осталась одна с тринадцатилетним сыном. Муж-украинец работал начальником участка. Он погиб вместе с водителем на тяжелом самосвале, который перевернулся на горном карьере. Сын ушел в армию, и Генриетта Марковна осталась одна. Борис чем-то напоминал ей сына, а может, и погибшего мужа, с которым она познакомилась двадцать лет назад.

В начале восьмидесятых в Целинограде больше пятидесяти процентов населения составляли русские. Там имелись немалые украинская и немецкая общины. Казахов было примерно пятнадцать-шестнадцать процентов.

Генриетта Марковна была женщиной дородной, с крупными формами, приятным лицом. От нее всегда вкусно пахло какими-то сладостями. Она работала заместителем заведующей местной библиотеки и первой приметила молодого технолога. Дальше было совсем несложно. Борис Репетилов, озверевший от своей работы, проживания в одной комнате с четырьмя взрослыми мужчинами и безделья, охотно потянулся к женщине, несмотря на разницу в возрасте. Уже через две недели он отправился к ней на ужин.

Угощение оказалось превосходным. Борис впервые за несколько месяцев нормально поел. Он приходил к ней все чаще и чаще. Эта взрослая женщина вела себя по отношению к нему почти по-матерински, кормила, стирала его одежду, следила за внешним видом, заставила сбрить бороду и усы, привести себя в порядок.

Конечно, в постели она не была такой умелой, как московские девицы, с которыми он общался прежде. Но ему этого и не требовалось. Его вполне устраивало это мягкое, белое, покорное тело. С Генриеттой Марковной ему было удобно и легко.

В августе исполнилось одиннадцать месяцев его пребывания в Целинограде. Он оформил отпуск и сразу полетел в Баку. Вернее, сначала доехал на двух поездах до Алма-Аты, а там сел на самолет.

Отец к этому времени серьезно болел. Всего-то в пятьдесят два года у него нашли неоперабельный рак легких. Он всю жизнь курил, иногда по две пачки в день. Сказывалось трудное детство.