ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Главное, что руководитель комиссии проявил положенную в таких случаях чуткость и вместе с губернатором продемонстрировал заботу о людях.

После посещения больницы все отправились на обед в резиденцию губернатора. Борис Семенович оказался за столом рядом с генералом Шемяковым, министром внутренних дел Пермского края.

– Я хотел сообщить вам о разговоре с девочкой, – негромко сказал он, когда они уселись.

– Вы с ней уже встречались, – понял генерал.

– Да. Она сказала, что не уверена в том, что там были кавказцы. Двое темноволосых мужчин не старались пробиться в кабину пилотов. Они посылали туда стюардессу, не пытались захватить самолет и все время показывали в сторону салона.

– Ясно, – кивнул Шемяков. – Мы проверим списки пассажиров. Кавказцев там было не так много, но темноволосых мужчин наверняка хватало. В общем, будем работать. – Он достал телефон, пересказал кому-то все то, что услышал от Репетилова, и приказал еще раз просмотреть списки пассажиров.

За столом не говорили об аварии. Пили за процветание края, за умелое руководство губернатором вверенной ему территорией, за вице-премьера, приехавшего сюда во главе комиссии, словно он прибыл на праздники, а не в связи с трагическими событиями. Поднимали тосты за президента, который успешно вывел страну на колею развития, за Пермитина, который умело руководил своим министерством. За Репетилова не пили. В присутствии министра нахваливать его первого заместителя отдельно было бы неприлично.

Обед затянулся и закончился в шестом часу вечера. Вице-премьер назначил заседание комиссии на семь и добавил, что им необходимо наконец-то выработать единую версию случившегося. Все потянулись к машинам. Репетилов уселся в отведенный ему автомобиль, и тут заработал его телефон. Это была Евгения.

– Ты обещал позвонить, – сказала она.

– Извини, не успел. – Он действительно совсем забыл о своем ночном обещании.

– Когда ты вернешься?

– Пока ничего не известно, – сказал Борис, усаживаясь в салон машины. – Мы не знаем, когда все закончится. Работаем…

– Я понимаю. Но вчера ночью ты звонил, и я почувствовала, что тебе плохо.

– Не очень хорошо, – согласился он. – Слишком много погибших. Ты, наверное, все знаешь, смотрела по телевизору. Никак не могу привыкнуть к подобным авариям.

– Ты чересчур впечатлительный человек, – сказала Евгения. – Тебя нельзя посылать в такие командировки.

– Наверное, нельзя, – проговорил Борис.

Евгения не знала, что однажды он сам был виноват в гибели полутора сотен людей. Об этом было известно только руководителю их авиационной компании. Лев Эмильевич Раздольский получил шесть лет колонии общего режима. Именно на него кричал Репетилов, требуя выпустить самолет в рейс. Раздольский отсидел четыре года и вышел досрочно за хорошее поведение.