Это случилось в прошлом году.
Репетилов послал ему пятьдесят тысяч долларов, но сам не навестил. Так вот он извинился за случившееся. Раздольский принял всю вину на себя, не рассказал о том, как на него давил Репетилов. Хотя, конечно, это ему все равно не помогло бы. Ведь формально он считался руководителем авиационной компании, отвечал за полеты и не имел права прислушиваться к указаниям Бориса Семеновича.
Раздольский получил шесть лет, а Репетилов взял на себя заботу о его семье. Каждый месяц он высылал супруге Раздольского и его детям по три обычных зарплаты их отца. Еще пятьдесят тысяч отправил, когда Раздольский вернулся домой.
Борис по телефону предложил Льву Эмильевичу работу в одном из подразделений своего министерства, но тот отказался. Наученный своеобразным горьким опытом, он решил устроиться в другую компанию на гораздо более низкую должность. Очевидно, понял, что ему лучше не занимать ответственных мест. Но об этом разговоре Репетилова и Раздольского тоже никто не знал.
– Я пока ничего не могу сказать о причинах этой катастрофы, – честно сказал Борис Семенович и попрощался с Евгенией.
Вернувшись в аэропорт, он попросил Тенякова запросить данные на разбившийся самолет. Его интересовало заключение летчиков после предыдущего рейса. Он получил необходимые бумаги достаточно быстро и успел пробежать их глазами перед совещанием.
Заседание комиссии началось с получасовым опозданием. Все ждали появления Сафиуллиной и экспертов, которые прослушивали найденные самописцы. Наконец они появились, и вице-премьер сразу предложил им высказаться.
– Мы проверили уровень топлива и пришли к однозначному выводу, – сообщила Лина Борисовна. – Горючего вполне хватало на то, чтобы долететь до соседнего аэропорта. Однако система кондиционирования вышла из строя еще во время полета. Нам удалось расшифровать разговор в кабине пилотов. Мы раздали вам распечатки, а сейчас поставим пленку.
Один из экспертов включил записанный разговор. Были слышны разговоры Савушкина с Алимовой. Они смеялись, шутили. Он рассказывал ей о своем первом полете на кукурузнике. Ему пришлось обрабатывать химикатами какое-то поле, а там в этом время оказались руководитель района и его заместители. Второй пилот весело смеялась.
– Шутят, – мрачно сказал вице-премьер. – Им еще и весело было!..
– Самолет может лететь на автопилоте, – пояснил Теняков. – Пилоты имеют право разговаривать во время полетов. В этом нет ничего предосудительного.
– Когда летчики перевозят столько людей, они должны думать только о них! – отрезал вице-премьер. – Неужели у нас на всех самолетах такой бардак? Нужно проверить пилотов.
– У нас прекрасные пилоты, – сказал представитель «Аэрофлота». – Господин Теняков прав.






