Все свои вопросы он уже задал. Пилипенко поднял руку с резиновой дубинкой над моей головой, и тут все мы услышали стук в дверь. В такой сложный момент он показался мне просто громом небесным.
Пилипенко убрал дубинку за спину и громко разрешил неизвестному человеку войти в кабинет.
Репетилов молчал.
– Я, конечно, обещал ему поговорить с тобой. – Пермитин заказал два кофе, даже не спрашивая своего заместителя, что именно тот будет пить. – Ты ведь понимаешь, что сейчас не время делать такие заявления. У нас и так есть определенные проблемы с этим самолетом, а если еще начнем ссориться с руководителями авиакомпаний, то они вообще откажутся брать новые машины. Мы должны в приоритетном порядке продвигать отечественные самолеты на российском рынке. Иначе кто нам поверит? Представляешь, наши собственные компании не будут покупать самые последние модели, разработанные и выпущенные в России! Ты, наверное, слышал, что «Армавиа» решила отказаться от дальнейшей эксплуатации «Суперджета». Ну а если и все остальные поступят так же? Представляешь, что будет? Мы ведь так и не сумели нормально раскрутить ни «Ту-204», ни «Ту-334». Все надежды возлагали на новый самолет компании «Сухой». Они ведь очень хорошо проявляют себя в доведении техники для нашей армии. А вот с гражданскими самолетами у нас пока сохраняются проблемы. Это раньше мы выпускали сотни «туполевых» и «ильюшиных». Сам знаешь, что сейчас такого нет и, видимо, не скоро будет. А ты со своей моральной ответственностью лезешь, – закончил министр.
Борис Семенович молчал. Он понимал, что Пермитин тоже прав. Министр отвечает за всю отрасль и обязан мыслить стратегически. Да и сам он тоже, поскольку является его первым заместителем. Тем более что именно Пермитин пригласил Бориса Семеновича в министерство, сделал своим заместителем, а потом повысил в должности.
– Я все понимаю, – примирительно сказал он. – Не стану возражать, если вы не захотите включать пункт о моральной ответственности руководства компании «Аэромир» в решение государственной комиссии. Я возражать не буду, Вадим Алексеевич.
– Вот и хорошо. – Министр удовлетворенно кивнул. – Я знал, что мы с тобой сможем договориться. Да и насчет самих самолетов тоже нужно подумать. В конце концов отказ системы кондиционирования – это еще не самый большой недостаток. Из-за этого самолеты не падают.
– Он упал потому, что командир несколько раз менял маршрут, отключал автопилот, – напомнил Репетилов. – Не работала система предупреждения о сближении с землей. А все из-за того, что в салоне стало плохо пожилой женщине. Значит, сбой в системе кондиционирования имеет прямое отношение к данной аварии.
– Пусть об этом Сафиуллина беспокоится. – Тут министр нахмурился.






