ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Значит, и здесь мы тоже все выяснили. Я сам доложу об этом вице-премьеру. Наши правоохранительные службы сработали просто блестяще. Быстро все уточнили.

– Вы не будете возражать, если мы проверим оставшийся багаж сегодня вечером? – спросил Шемяков.

– Конечно, нет, – улыбнулся Пермитин. – Если нужно, я даже дам указание Тенякову, чтобы он вам помог.

– Не нужно, – ответил генерал. – Мы вполне справимся своими силами.

Вскоре в зале ресторана появился помощник министра. У него было заспанное и испуганное лицо. Очевидно, он где-то неплохо провел ночь и поэтому не выспался. Министр лениво и беззлобно отчитал его. Потом Репетилов извинился, вышел из-за стола и поднялся в номер.

Евгения уже не спала. Она лежала на кровати с открытыми глазами.

Когда он вошел, женщина приподнялась, села, прижимая одеяло к подбородку, и сказала:

– Доброе утро, Борис.

– Доброе утро, Женя. – Он наклонился и поцеловал ее в голову. – Как ты спала?

– Неплохо. А ты?

– Нормально. Ты была рядом, и я спокойно заснул.

– Не очень. Ты все время ворочался.

– Наверное, снились кошмары.

– Не знаю. Как ты думаешь, я тебе действительно нужна? Только ответь честно, пожалуйста.

Он присел на край кровати, посмотрел на нее и сдержанно сказал:

– Да, ты мне нужна.

– Поэтому ты не позволяешь себе проявлять любые эмоции? – спросила Евгения. – У меня все время такое ощущение, что ты боишься своих чувств. Даже когда тебе не совсем комфортно.

– Может быть, – согласился Борис. – Наверное, ты права.

– Почему? – спросила она. – Это из-за твоей второй жены? Ты боишься доверять женщинам, да? Тебе кажется, что любая из них может тебя предать?

– Я об этом не думал, – признался Репетилов. – Но подсознательно, скорее всего, никогда не забуду о ее предательстве. Это уже сидит во мне, и ничего тут измениться не может.

Она понимающе кивнула, затем спросила:

– Ты уже позавтракал?

– Да. Успел, спустился перекусить и даже встретил Пермитина. Он мне выговаривал за вчерашнее предложение. Я хотел особо отметить моральную ответственность руководства компании «Аэромир» за гибель самолета.

– Не хотят, да? – поняла Евгения.

– Не хотят, – кивнул Репетилов. – Наверное, про недостатки самолета тоже не разрешат писать. Все, как обычно, спишут на погибших летчиков. Как говорилось в древнерусских хрониках: «Мертвые сраму не имут».

– И ты промолчишь?

– Нет. Я полезу в драку и демонстративно уйду в отставку, чтобы добиться правды. – Репетилов нахмурился. – Конечно, промолчу. Такой порядок заведен уже давно. Почти всегда виноваты погибшие летчики. Нельзя вспоминать руководителей авиакомпаний, которые во имя своих прибылей нещадно эксплуатируют самолеты, упоминать о возможных недостатках лайнеров или их технических погрешностях.