ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В Перми разбивается новейший пассажирский самолет российского производства. В катастрофе чудом выживает только один пассажир – двенадцатилетняя девочка. Она приходит в себя и рассказывает следовате... Мизантроп Чингиз Акифович Абдуллаев © Абдуллаев Ч.А., 2013 © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2013 Он сделал удачную карьеру в девяностые и занялся бизнесом в нулевые. Несколько лет назад Репетилов стал заместителем министра транспорта. Уже через два с лишним года в названии его должности появилось дополнение «первый». В самом министерстве ходили слухи о том, что при очередной реорганизации он вполне может возглавить его. Борис прошел на кухню и приготовил себе кофе. По утрам он предпочитал пить его без молока и сахара, на завтрак позволял себе лишь нежирный творог. Два года назад Репетилов обнаружил, что уровень глюкозы в крови превышает норму. Тогда ему прописали диабетон, который нужно было принимать по утрам, и назначили достаточно строгую диету. Про лекарство он частенько забывал, а вот режим питания старался соблюдать. Борис вообще не удивился, узнав, что уровень глюкозы поднялся. Стрессы, пережитые в последнее время, конечно же, сказались и на его здоровье. Кстати, сладкое он не любил и никогда им не увлекался. Раньше Репетилов много времени проводил на даче. По утрам ему готовила кофе старушка, которую он поселил в небольшом домике на своем участке. Она и сейчас там жила. На даче оставался и один из его бывших телохранителей. Второй, которого звали Кириллом, работал с ним в министерстве в качестве помощника. Репетилов и без ненужных объяснений понимал, что у чиновника его ранга не может быть телохранителей, которые сразу вызвали бы массу вопросов. Поэтому личный водитель Бориса теперь именовался служебным, начальник его охраны стал помощником первого заместителя министра, а один из телохранителей сидел на даче в качестве своеобразного дежурного сторожа. Реп

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Интересно, где мой Костя Крючков? Он любит поспать по утрам, но сейчас уже восемь. Пора бы ему появиться.

– Наверное, скоро спустится, – равнодушно сказал Репетилов, и тут в ресторан вошел генерал Шемяков, руководитель местной полиции.

Он подошел к ним, поздоровался.

Пермитин пригласил его за столик и заметил:

– Рано встаете, генерал.

– У нас работа такая, – доложил Шемяков.

У него были крупные черты, выразительные, немного выпуклые глаза, круглое лицо, широкие плечи спортсмена. Генеральское звание он получил совсем недавно, когда стал начальником главного управления по Пермскому краю. До этого Шемяков больше восьми лет служил там заместителем. Знающие люди говорили, что губернатор лоббировал назначение Шемякова. Ему не хотелось, чтобы на такую важную должность присылали варяга. Три года назад Шемяков возглавил всю полицию края.

– Я хотел переговорить с Борисом Семеновичем, – пояснил генерал. – Конечно, с вашего разрешения.

– Если это секретный разговор, то я могу уйти, – шутливо предложил Пермитин.

– Ни в коем случае, – возразил генерал. – Ничего секретного. Борис Семенович встречался с этой девочкой, которая выжила, и попросил меня уточнить некоторые моменты. Вчера мы слушали запись переговоров в кабине летчиков, а потом все проверяли.

– Очень хорошо. Что-нибудь нашли? – спросил Пермитин.

– Нашли. Мы проверили по билетам. Пассажирка, которой стало плохо, – Анаит Парсанян. Ей было семьдесят восемь лет. Она летела вместе со своим племянником, Михаилом Вороновым. Мы уже проверили, это сын ее сестры. С ними был его друг Сергей Яворский. Оба темноволосые. У Воронова мать армянка, у Яворского – еврейка. Видимо, Воронов сообщил стюардессе, что его тете стало плохо, когда начались перебои с системой кондиционирования. У Парсанян было больное сердце. Потом к ним, очевидно, подошел Яворский. Мы проверили и выяснили, что он врач по профессии.

– Был врачом, – мрачно поправил его Репетилов.

– Да, действительно. Был врачом, – согласился Шемяков. – Наверное, он убедил своего приятеля не менять маршрут. Возможно, Яворский и был тем вторым мужчиной, которого увидела девочка. Оба темноволосые, но не кавказцы. Мы продолжаем проверять пассажиров, и пока претензии у нас только к двоим: Кикнадзе и Табатадзе. Не совсем понятно, зачем они к нам летели. Наши офицеры всю ночь пытались это выяснить, но пока мы ничего не знаем. Я предложил просветить весь найденный багаж, чтобы определить, что там могло быть. Может, эти двое грузин летели к нам с определенными целями? Хотя билеты приобретались в разных местах, да и сидели они далеко друг от друга.

– Вот видишь!.. – удовлетворенно произнес Пермитин. – С показаниями девочки тоже все понятно. К кабине пилотов подходили не кавказцы, а Воронов и Яворский.