Люди от души жалели его, а зодчий неустанно трудился наравне со всеми.
Сейчас он вместе с уста Нусратом, Абидом, Худай-берганом и учениками работал как одержимый, сам клал кирпичи над входом, ханакой и сводом алтаря. Все молчали.
…Вечером того же дня дверь в комнату, где находилась измученная страхом Бадия, снова отворилась. И снова вошел ее палач с ножом в одной руке и с чашкой в другой. Он поставил чашку поближе к Бадие и поглядел на нее:
— Ну? Обдумала все?
Бадия не шелохнулась.
— Только напрасно себя мучаешь.
— Не подходи! — снова закричала Бадия. — Можешь убить меня, но ничего не добьешься. — Она с ненавистью смотрела на этого зверя, который, казалось, кинется на нее и загрызет.
Бадию мучила нестерпимая жажда, губы пересохли и потрескались.
«Что я наделала, что я наделала? — беспрерывно корила она себя. — Зачем не раздумывая кинулась в эту пропасть? Лишилась рассудка? Неужто мне суждено умереть здесь позорной смертью?»
— Здесь и сгниешь! — крикнул ее палач, как бы в подтверждение ее мыслен. — Вот вода, выпей.
Он снова запер дверь и исчез.
Бадия потянулась было к чашке, но тут же отдернула руку. Страшная мысль пронзила ее: в воде снотворное! Она быстро выплеснула воду на пол.
В середине ночи дверь снова отворилась. Со свечой в руке, крадущимися шагами вошел все тот же страшный незнакомец.
— Ага, воду вылила! — Он оглядел Бадию с головы до ног. И хотя Бадию бил озноб, он понимал, что она не боится ножа и готова к смерти.
— Ну и подыхай как собака! — заорал незнакомец и, с силой захлопнув дверь, запер ее.
На рассвете он появился снова. В который раз повторилась все та же сцена. Заходил он еще дважды, угрожал, уговаривал.
— Уступи! — требовал он.
Но Бадия отрицательно качала головой.
— Уступи! — снова орал незнакомец.
— Выпусти меня! — наконец с трудом произнесла Бадия.
— Ты убила моего товарища!
— Я защищалась. Все равно ты ничего не добьешься. Убей меня! Если решил убить, чего же тянешь?
— Мне жаль твоей молодой жизни, глупая! И помни, твои родители не переживут твоей смерти.
Бадия молчала.
— Ну что же, пеняй тогда на себя.
Незнакомец ушел, но через минуту подкрался к отверстию в стене и сказал:
— Слушай, если хочешь, я увезу тебя из Бухары.
Я соврал тебе, я не сын банщика, я человек богатый, мой отец вельможа. А здесь ночью к тебе заберутся крысы и джинны.
Бадия не отвечала. Послышалось шарканье шагов.
Злодей ушел со двора.
Едва заглохли его шаги, Бадия без сил опустилась на пол. Боясь лишиться последних сил, она подобрала с пола тонкую лепешку и с трудом сжевала ее. Так она просидела до рассвета.
…Уже второй день Зульфикар носился по городу и вконец выбился из сил. Утром он снова выбежал из дома и направился к воротам Морози Шариф и Шейх Джалал.






