Старый Шах Малик-тархан слишком хорошо знал нрав молодого тимурида. Абусаид-мирза отличался энергией, редкостной настойчивостью и предприимчивостью. Малик-тархан понимал, что Абусаид-мирза вошел в сговор с влиятельными вельможами двора и нападение на Бухару совершит внезапно и стремительно. Мучимый дурными предчувствиями, опасаясь, что Абусаид-мирза одержит в бою победу, Малик-тархан ломал голову над тем, как избежать позора, особенно позора перед Улугбеком.
Ходжа Мухаммад Порсо настаивал на том, чтобы открыть ворота города Абусаиду. Но это было бы прямым предательством, и правитель Бухары, старый воин, не мог согласиться на такой шаг даже во избежание кровопролития и спасения жизни мирных граждан. Шах Малик-тархан видел, что шейх-уль-ислам открыто выступает против «вероотступника» Улугбека. Понимал он также, что предательство приверженцев ислама в тяжкие для его величества дни отнюдь не случайность. Смута в Хорасане и Мавераннархе, беспрерывные стычки между царевичами Аллаудавлой, Абулкасымом Бабуром, Абдуллатифом, Абдулазизом, Абдуллой, приготовления Абусаида-мирзы к походу — все это доводило Шаха Малика-тархана до отчаяния. А уж кому, как не ему, испытанному воину, было не знать, какие беды ждут Бухару, если ее захватит молодой тщеславный царевич, — повторится то, что было при нашествии монголов, — разрушение, кровь и насилие, грабежи и смерть. Будет растоптана политика Улугбека-мирзы, государство распадется, поголовно истребят верных людей, ученых, поэтов. Поэтому, решив не впустить Абусаида-мирзу в город, Шах Малик-тархан усиленно готовился к отпору.
Он призвал всех граждан города от мала до велика вооружиться и стать на защиту Бухары. Но тархан еще не ведал о том, что Абулхаирхан, уже захватив город Яссы — крепость против кипчаков на берегу Сайхуна, двинулся на Самарканд.
В воскресенье, в трех фарсангах от Каршинских ворот Будары произошло столкновение войск царевича с бухарцами, и в этой короткой стычке бухарцы были разбиты наголову. Раненному в бою Шаху Малику-тархану с небольшим конным отрядом удалось скрыться в городе. Тут же был издан указ усилить оборону крепостных стен, а особенно Каршинских. Самаркандских и Мозор-Шарифских ворот. Среди конных, вошедших в город вместе с раненым Маликом-тарханом, был и Заврак Нишапури.
Испросив разрешения сотника, он помчался с печальной вестью в махаллю Деггарон, ему предстояло сообщить зодчему и уста Нусрату о гибели в бою Зульфикара и их внука Меморбека.
Заплакала в голос, запричитала старая мать Зульфикара, застыл словно каменное изваяние старик зодчий, матери Зульфикара вторила Масума-бека.






