ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман Мирмухсина «Зодчий» обращен к историческому прошлому узбекского народа. Действие происходит в XV веке, в годы расцвета литературы, искусства, зодчества в Средней Азии. Автор вводит нас в обще... Зодчий Мирмухсин Часть первая Глава I Покушение Двадцать третьего дня месяца рабиуссани [1] в Герате было совершено покушение на Шахруха-мирзу, возвращавшегося с пятничного богослужения. Мюрид Фазлуллаха Астрабади, главы хуруфитов, некий Ахмад Лур, заверив стражу, что ему лично надо передать прошение государю, сумел приблизиться к нему и нанес ножевую рану. Ахмада Лура схватили у соборной мечети Джаме и тут же умерщвили [2] . В тот же день весть об этом распространилась по всему Герату. Трое царских гонцов уже мчались в Самарканд к Улугбеку с сообщением о покушении на Шахруха-мирзу и другими тайными вестями. Троих гонцов спешно отрядили в Мешхед и Нишапур и еще троих, одного вслед за другим, — в Балх и Астрабад. Вскоре Хорасан и Мавераннахр узнали о тяжком ранении Шахруха. Все помыслы людские занимал человек, отважившийся поднять меч против великого венценосца царства тимуридов, царства, приводящего в трепет весь мир. Все думали о человеке, заведомо шедшем на гибель. Вот уже несколько лет, как столица царства была перенесена из Самарканда в Герат и все царевичи — сыновья Шахруха — были у него в повиновении. А семь лет назад единомышленник Фазлуллаха поэт Саид Имадиддин Насими был заключен под стражу в городе Халебе и зверски замучен. В городе царила растерянность: значит, хуруфиты вновь подняли голову… Герат раскинулся у подножия Кухисиёха — Черной горы. Устье реки Герируд пролегает у подножия другой горы, Кухисаф — Белой. Сама река тремя верстами ниже города. В северной части Герата, недалеко от Иракских ворот, высится медресе Низамия. Там же расположился знаменитый Кандахарский базар, а за ним — крытые водоемы. Мечеть Джаме — одно из красивейших зданий Герата — возвыша

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Старый Шах Малик-тархан слишком хорошо знал нрав молодого тимурида. Абусаид-мирза отличался энергией, редкостной настойчивостью и предприимчивостью. Малик-тархан понимал, что Абусаид-мирза вошел в сговор с влиятельными вельможами двора и нападение на Бухару совершит внезапно и стремительно. Мучимый дурными предчувствиями, опасаясь, что Абусаид-мирза одержит в бою победу, Малик-тархан ломал голову над тем, как избежать позора, особенно позора перед Улугбеком.

Ходжа Мухаммад Порсо настаивал на том, чтобы открыть ворота города Абусаиду. Но это было бы прямым предательством, и правитель Бухары, старый воин, не мог согласиться на такой шаг даже во избежание кровопролития и спасения жизни мирных граждан. Шах Малик-тархан видел, что шейх-уль-ислам открыто выступает против «вероотступника» Улугбека. Понимал он также, что предательство приверженцев ислама в тяжкие для его величества дни отнюдь не случайность. Смута в Хорасане и Мавераннархе, беспрерывные стычки между царевичами Аллаудавлой, Абулкасымом Бабуром, Абдуллатифом, Абдулазизом, Абдуллой, приготовления Абусаида-мирзы к походу — все это доводило Шаха Малика-тархана до отчаяния. А уж кому, как не ему, испытанному воину, было не знать, какие беды ждут Бухару, если ее захватит молодой тщеславный царевич, — повторится то, что было при нашествии монголов, — разрушение, кровь и насилие, грабежи и смерть. Будет растоптана политика Улугбека-мирзы, государство распадется, поголовно истребят верных людей, ученых, поэтов. Поэтому, решив не впустить Абусаида-мирзу в город, Шах Малик-тархан усиленно готовился к отпору.

Он призвал всех граждан города от мала до велика вооружиться и стать на защиту Бухары. Но тархан еще не ведал о том, что Абулхаирхан, уже захватив город Яссы — крепость против кипчаков на берегу Сайхуна, двинулся на Самарканд.

В воскресенье, в трех фарсангах от Каршинских ворот Будары произошло столкновение войск царевича с бухарцами, и в этой короткой стычке бухарцы были разбиты наголову. Раненному в бою Шаху Малику-тархану с небольшим конным отрядом удалось скрыться в городе. Тут же был издан указ усилить оборону крепостных стен, а особенно Каршинских. Самаркандских и Мозор-Шарифских ворот. Среди конных, вошедших в город вместе с раненым Маликом-тарханом, был и Заврак Нишапури.

Испросив разрешения сотника, он помчался с печальной вестью в махаллю Деггарон, ему предстояло сообщить зодчему и уста Нусрату о гибели в бою Зульфикара и их внука Меморбека.

Заплакала в голос, запричитала старая мать Зульфикара, застыл словно каменное изваяние старик зодчий, матери Зульфикара вторила Масума-бека.