ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На суд современного читателя представляется Илиада Гомера в переводе Н.М.Минского впервые опубликованного в 1896 году издательством Солдатенкова. По этому изданию здесь подготовлена новая редакция,... Илиада Гомер Предисловие автора перевода Перевод Илиады, начатый Гнедичем в 1809 году и оконченный им двадцать лет спустя, был многими найден устаревшим при самом своем появлении. В том же 1829 году, когда вышло в свет первое издание этого перевода, Жуковский поместил в «Северных Цветах» несколько отрывков из Илиады, написанных более современным языком, а через пятнадцать лет, покончив с Одиссеей, он приступил к новому полному переводу Илиады, но успел перевести только первую песню и каталог судов из второй. Такое быстрое обветшание перевода Гнедича объясняется тем, что в двадцать лет, употребленных им на окончание своего труда, русский язык пережил благотворный кризис и переродился. В начале этой эпохи еще существовали две литературные партии — защитников старого и нового слога. Вооруженные знанием, руководимые более инстинктом, нежели эстетическим вкусом, сторонники Шишкова и Карамзина ощупью пробирались среди лабиринта славянских и русских слов, отдавая предпочтение тем или другим. Но пришел Пушкин, на русскую литературную речь впервые упал луч вдохновения, — и долгий спор сам собою прекратился, все стало очевидным и несомненным. Все недостатки работы Гнедича объясняются тем, что он приступил к переводу Илиады до появления Пушкина. Можно еще мириться с чисто славянскими выражениями, (вроде наглезы, воспящять, скимны, скрании, сулица, меск, плесницы, пруги), — и смотреть на них, как на иностранные слова, нуждающиеся в переводе. Гораздо более портят язык Гнедича слова и обороты полуславянские (власатые перси; туков воня; спнул фаланги; обетуя стотельчия жертвы; пышное швение; огонный треножник; вымышлятель хитростей умный; рыдательный плач; троянцы ужасно завопили сзади

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Предпочел я ее Клитемнестре супруге,

Взятой давно, — оттого что и эта другой не уступит

Телом и ростом своим, ни умом, ни искусством в работах.

1-115

Все ж я готов возвратить ее, если для вас будет лучше.

Я для народа спасенья хочу, а не гибели черной.

Мне же награду готовьте другую, дабы средь ахейцев

Я не остался один обделенный: то было б постыдно.

Видите все, что моя от меня прочь уходит награда".

1-120

И, отвечая ему, так сказал Ахиллес быстроногий:

"Всех нас славнейший Атрид и корыстолюбивейший также!

Ибо откуда награду возьмут тебе щедрые греки?

Не разделенных нигде не осталось при войске сокровищ.

Что в городах было вражеских взято, мы все поделили,

1-125

И не пристойно народу собрать это вновь для раздачи.

Богу теперь эту деву пожертвуй, — а после ахейцы

Трижды тебе за нее воздадут и четырежды, если

Даст нам когда-нибудь Зевс крепкостенную Трою разрушить".

И, отвечая ему, так сказал Агамемнон властитель:

1-130

"Богоподобный Ахилл! Так душой не криви, хоть в сражении

Доблестен ты. Не сумеешь меня обойти, ни уверить.

Не для того ль, что владеть самому своей долей, ты хочешь,

Чтобы я отдал свою и остался, лишенный награды?

Нет, пусть ахейский народ благородный и щедрый, другую

1-135

По сердцу даст мне награду, чтоб с прежней была равноценной.

Если ж они не дадут добровольно, и сам отберу я

Или твою, иль Аякса награду, или Одиссея,

Силою взяв. И кого посещу я, тот гневаться будет.

Впрочем, все это обсудим и после. Теперь же давайте

1-140

Спустим глубокий корабль на поверхность священного моря,

В должном числе соберем там гребцов, поместим гекатомбу

И приведем Хризеиду, прекрасноланитную деву.

Пусть кто-нибудь из ахейских старейшин начальствует судном, —

Идоменей, иль Аякс, или царь Одиссей богоравный,

1-145

Или же ты, о, Пелид, между всеми мужами страшнейший.

Гнев Дальновержца пускай он смягчит, принося ему жертву".

И отвечал, исподлобья взглянув, Ахиллес быстроногий:

"Горе! О, муж, облеченный бесстыдством, с корыстной душою!

Кто из ахейцев отныне, послушный тебе, согласится

1-150

Или поход предпринять, или силой сразиться с врагами?

Не из-за храбрых троянцев я прибыл сюда, не с желаньем

Им отомстить: предо мною троянцы ни в чем не повинны.

Не отгоняли они моего табуна или стада,

Также посевов моих не топтали они в плодородной

1-155

Фтии — отчизне воителей, — ибо меж нами далеко

Шумное море легло и стали тенистые горы.

Ради тебя, о, бесстыдный, пришли мы, тебе лишь в угоду,

Мстить за тебя, кто по наглости взора похож на собаку,

И за царя Менелая: об этом ты вовсе не помнишь.

1-160

Ныне грозишь ты придти и насильно удел мой похитить,

Добытый тяжким трудом и сынами ахейцев мне данный.

Равной с твоей никогда не имел я награды, коль скоро

Город троянцев богатый ахеяне приступом брали.