ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

На суд современного читателя представляется Илиада Гомера в переводе Н.М.Минского впервые опубликованного в 1896 году издательством Солдатенкова. По этому изданию здесь подготовлена новая редакция,... Илиада Гомер Предисловие автора перевода Перевод Илиады, начатый Гнедичем в 1809 году и оконченный им двадцать лет спустя, был многими найден устаревшим при самом своем появлении. В том же 1829 году, когда вышло в свет первое издание этого перевода, Жуковский поместил в «Северных Цветах» несколько отрывков из Илиады, написанных более современным языком, а через пятнадцать лет, покончив с Одиссеей, он приступил к новому полному переводу Илиады, но успел перевести только первую песню и каталог судов из второй. Такое быстрое обветшание перевода Гнедича объясняется тем, что в двадцать лет, употребленных им на окончание своего труда, русский язык пережил благотворный кризис и переродился. В начале этой эпохи еще существовали две литературные партии — защитников старого и нового слога. Вооруженные знанием, руководимые более инстинктом, нежели эстетическим вкусом, сторонники Шишкова и Карамзина ощупью пробирались среди лабиринта славянских и русских слов, отдавая предпочтение тем или другим. Но пришел Пушкин, на русскую литературную речь впервые упал луч вдохновения, — и долгий спор сам собою прекратился, все стало очевидным и несомненным. Все недостатки работы Гнедича объясняются тем, что он приступил к переводу Илиады до появления Пушкина. Можно еще мириться с чисто славянскими выражениями, (вроде наглезы, воспящять, скимны, скрании, сулица, меск, плесницы, пруги), — и смотреть на них, как на иностранные слова, нуждающиеся в переводе. Гораздо более портят язык Гнедича слова и обороты полуславянские (власатые перси; туков воня; спнул фаланги; обетуя стотельчия жертвы; пышное швение; огонный треножник; вымышлятель хитростей умный; рыдательный плач; троянцы ужасно завопили сзади

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

При нападении бурном всех больше, трудясь, совершают

1-165

Руки мои, а лишь только пора дележа наступает,

Ты наибольший удел достаешь, но, довольствуясь малым,

Я удаляюсь к судам, утомленный от бурного боя.

Ныне хочу удалиться во Фтию. Приятней гораздо

Мне возвратиться домой на кривых кораблях. Ты ж едва ли

1-170

Здесь, оскорбивши меня, приумножишь стада и богатства".

И, отвечая ему, так сказал царь мужей Агамемнон:

"Что ж, убегай, если к бегству лежит твое сердце. Не стану

Я умолять, чтоб остался ты ради меня. И другие

Помощь и честь мне окажут, особенно Зевс Промыслитель.

1-175

Ты ж из царей, им воспитанных, всех для меня ненавистней.

Вечно любезны тебе только распри, сраженья да битвы.

Если ж храбрее ты многих, от бога дано тебе это.

Вместе с дружиной своей и судами домой возвратившись,

Над мирмидонами царствуй. Меня ты совсем не заботишь,

1-180

Гнев твой ничуть не пугает. Услышь же мою ты угрозу:

Так как теперь Аполлон отнимает мою Хризеиду

И на своем корабле я с друзьями ее отсылаю,

То за наградой твоею, прекрасной лицом Бризеидой,

Сам я приду в твой шатер и ее уведу, чтоб ты видел

1-185

Сколь я сильнее тебя, чтобы вперед и другой остерегся

Равным со мною себя объявлять и со мною тягаться".

Так он промолвил. И больно Пелееву сделалось сыну,

Сердце ж в косматой груди его два обсуждало решенья:

Меч ли ему обнажить, что висел у бедра заостренный,

1-190

И, проложивши дорогу в толпе, им повергнуть Атрида,

Или же гнев укротить и ярость свою успокоить.

Но между тем как все это он взвешивал в мыслях и сердце,

Меч из ножен извлекая большой, — вдруг явилась Афина

С неба. Послала ее белорукая Гера богиня,

1-195

Сердцем обоих любя и равно об обоих заботясь.

Сзади пришла и взяла Пелиона за русые кудри,

Видная только ему и незримая прочим Паллада.

И Ахиллес, обернувшись, увидел богиню; узнал он

Тотчас Палладу Афину: глаза ее грозно сверкали.

1-200

К ней обратился он с речью и слово крылатое молвил:

"Зевса Эгидодержавного дочь! О, зачем ты явилась?

Или затем, чтоб увидеть бесстыдство Атреева сына?

Но говорю я тебе и я верю, что сбудется слово:

Через надменность свою он и жизнь свою скоро погубит".

1-205

И синеокая так отвечала богиня Афина:

"С тем я пришла, чтоб твой гнев укротить, если будешь послушен.

С неба послала меня белорукая Гера богиня,

Сердцем любя вас обоих, равно об обоих заботясь.

Так воздержись от борьбы, удали от меча свою руку,

1-210

Только словами его поноси, как бы ни были сильны,

Ибо тебе я скажу — и, наверно, то сбудется слово:

В будущем втрое тебе дорогими дарами воздастся

Эта обида его. Ты ж послушайся нас и будь сдержан".

И, отвечая, промолвил ей так Ахиллес быстроногий:

1-215

"Должно, богиня послушаться вашего общего слова,

Хоть и разгневан я сильно в душе, — ибо так будет лучше.

Кто покорялся богам, тому часто и боги внимали".