Кюрелен умел видеть красоту во всем и ценить ее, и сейчас он еще раз про себя подумал, что движения мелкого вождя степей отличались грациозностью, и Есугей производит хорошее впечатление. Он появился в орде на свирепом сильном жеребце. Его стройное молодое тело облегал длиннополый шерстяной халат, а гордо поднятую голову украшал островерхий высокий колпак. Изогнутый меч был прикреплен к широкому синему кожаному поясу. Есугей всегда считал себя великим ханом и думал, что собранные под его властью различные племена и враждующие кланы представляют собой великое ханство и обладают большой силой. Кюрелен, однако, был знаком с великой цивилизацией Китая, испытывающей трудности, но все еще прекрасной, и ему было забавно наблюдать за раздувавшимся от напрасной гордости богатуром.
[2]
Есугей, как считал Кюрелен, не успел возмужать, искал побед среди пустынь и равнин. В Китае Кюрелен часто видел представления, в которых действовал жалкий воин, украшенный огромным количеством хвостов яка. Этот воин — бешеный и забавный варвар — был главным «героем» этих представлений. (Вместо знамени в те времена монголы несли перед войском несколько черных хвостов яка, укрепленных на высокой пике. Чем было больше хвостов, тем был выше чин полководца.) И все-таки Кюрелен признавался себе, что красота великолепных китайских рисунков, которые были искусно исполнены и позолочены, не трогали ему душу так, как великолепие и дикая красота близких ему степных варваров. Под войлочным колпаком Есугея было красивое молодое лицо дикаря, такого же великолепного, как неприрученный вольный зверь. Кожа Есугея была смуглой от природы, сильный загар лишь окрасил ее в цвета бронзовых от заката холмов. Нос хана напоминал клюв хищной птицы, но кроме свирепости он придавал лицу какое-то благородство. Спина Есугея была прямой, а талия — тонкой.
Сейчас Кюрелен любовался его великолепной посадкой и данным ему от рождения умением управлять лошадью, которая двигалась по кругу перед юртой.
Есугей, всегда сдержанный, в то утро был очень возбужден, хотя изо всех сил пытался сдерживаться. Охотники и воины страшно вопили, размахивали кнутами, арканами и оружием. Вокруг развевались полы халатов и пышные хвосты, прикрепленные к колпакам и малахаям. Ухмылялись темные губы и сверкали белые зубы. Людям досталась хорошая добыча, потому что отряд встретил татарский караван, который сопровождал караитских и найменских купцов, возвращавшихся из Китая. В караване были кони и верблюды, нагруженные чаем, пряностями, серебром, шелком, коврами, редкими манускриптами, музыкальными инструментами, вышитой одеждой, украшениями и оружием. Там было множество других роскошных вещей.
Среди купцов попались буддистский монах и священник-несторианец.






