ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Исторический роман известного американского писателя Тейлора Колдуэлла рассказывает о юности основателя и великого хана Монгольской империи Чингисхана (ок. 1155–1227). Монгол Тейлор Колдуэлл ЧАСТЬ ПЕРВАЯ Глава 1 Оэлун послала старую служанку Ясай в юрту своего сводного брата-калеки Кюрелена. Старуха вытерла руки о грязный передник — они были в крови. Ярко-розовый закат озарял все вокруг. Проходя между юртами, старуха подняла тучи пыли, светящейся золотом. Пыль не отставала от старухи ни на шаг. Кюрелен, как всегда, ел и сладострастно причмокивал губами, отпивая кумыс из серебряной чаши. После каждого глотка Кюрелен любовался чудесным рисунком на чаше, украденной у странствующего китайского торговца. Время от времени он кривым грязным пальцем нежно касался изысканного рисунка, и его темное худое лицо светилось радостью. Ясай поднялась на настил юрты Кюрелена. Рядом с юртой привязаны быки, в пустых коричневых глазах которых отражался яростный заход солнца. Старуха помедлила у открытого полога юрты и взглянула на Кюрелена. Люди ненавидели Кюрелена, потому что он над всеми насмехался, но еще больше его боялись — он ненавидел все человечество. Калека издевался над всеми, ни к чему его душа не лежала. Он был жаден и отличался неуемным аппетитом. Ясай пристально взглянула на Кюрелена и нахмурилась. Рабыня и караитка не уважала брата жены вождя. Ведь даже подпаски знали об одной истории, а всем известно, что пастухи так же тупы, как и животные, которых они выгоняют на пастбище. Есугей, [1] Якка монгол, украл Оэлун в день свадьбы у ее мужа, принадлежащего к другому племени. Через несколько дней в орду Есугея пожаловал братец Оэлун, чтобы молить о возвращении сестры. Кюрелен и его сестра Оэлун принадлежали к племени меркитов. Племя жило в лесах, было хитрым и процветало в торговле. Кюрелен, умный и многословный, мог бы добиться успеха в переговорах, а если он погибнет, в племен

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Первый был миссионером и учителем, а второй — один из группы миссионеров, прибывших из Индии. В Китае он умолял, чтобы ему позволили присоединиться к какому-нибудь каравану, вместе с которым он мог бы вернуться домой. Его дом был неподалеку от Арала. Ему дали такую возможность, так как он обещал, что сам будет нести собственные пожитки и позаботится о своем пропитании.

После жестокой схватки монголы перебили купцов и татар. Татары и караиты храбро сражались, но число воинов-монголов было велико. Есугей оставил в живых священников, потому что был весьма суеверным, суевернее обычного монгола.

Буддист к тому же заявил, что является опытным ткачом, а несторианец сказал, что умеет дубить кожи. Многие из купцов везли с собой своих жен, и Есугей тщательно выбрал среди них самых молодых и привлекательных, а остальных перебил вместе с мужьями. Среди выбранных была поразительно красивая девушка-караитка, которую он оставил себе в качестве второй жены. Он привез ее с собой в орду вместе с остальной добычей, усадив на верблюда. Девушка не переставая рыдала и начинала вопить еще громче, когда на нее посматривал Есугей, но он не верил, что девушка безутешна.

Монголы, не отправившиеся на пастбища, встретили вернувшегося Есугея и его воинов, все бурно радовались хорошей добыче. Монгольские женщины щупали шелка и примеряли серебряные браслеты, толкали друг друга, громко ссорились из-за тряпок и украшений. Старики хихикали, поглядывая на новых рабынь, похотливо облизывали губы и потирали «причинные места», но старикам было известно, что женщины предназначены воинам, а им не достанется ничего. Воины перетаскивали добычу в свои юрты, откуда послышались радостные восклицания жен. Вокруг царил невыносимый шум, рев верблюдов перемешивался с возбужденным лаем собак, ржанием коней, резкими радостными воплями мужчин. Солнце уже сильно припекало, казалось, что воздух перекатывается волнами над юртами и отдаленными острыми красными холмами.

Река сверкала под лучами солнца. Желто-серые воды текли неспешно, и над ними пролетали крикливые птицы. В деревне горели костры, и сухой воздух наполнялся запахами готовящейся баранины.

Есугей, позабыв о караитской девушке, сразу отправился в юрту жены. Кюрелен встретил его у входа. Калека улыбался, глядя в запыленное лицо варвара.

— У тебя родился сын, — сказал он. — Это знаменательный день. Сын великого хана родился в месяц Кабана.

Кюрелен не переставал улыбаться, потому что хитрец считал лесть самым дешевым способом купить себе удобства и безделье. Он всегда повторял:

— Глупец готовит, а мудрец — ест!

Есугей радостно заулыбался и протиснулся в юрту мимо Кюрелена, которому пришлось посторониться. Оэлун все еще спала, положив руку на щеку и сладко улыбаясь.