— Почему она стоитъ? Почему ее нельзя пустить въ ходъ?
— Потому что она пустая, — отвѣчалъ Іоганнесъ, задыхаясь, и взглянулъ на него. — Понимаете? Мельница пустая!
— Она была пустая, — ты слышишь? — повторила Викторія
— Почемъ же я зналъ? — спросилъ Отто и засмѣялся.
— Почему же она пустая? — спрашиваю я. — Развѣ на мельницѣ нѣтъ зеренъ?
— Ну, садись, наконецъ! — прервалъ его одинъ изъ товарищей, чтобы положить этому конецъ.
Всѣ снова сѣли на лошадей. Прежде чѣмъ уѣхать, одинъ изъ нихъ извинился.
Викторія уѣхала послѣдней. Проѣхавъ нѣсколько шаговъ, она повернула лошадь и вернулась назадъ.
— Будьте такъ добры, извинитесь передъ вашимъ отцомъ, — сказала она.
— Было бы гораздо естественнѣе, если бы это сдѣлалъ самъ господинъ кадетъ, — возразилъ онъ.
— Конечно, совершенно вѣрно, но у него есть странности… Какъ давно я не видала васъ. Іоганнесъ.
Онъ взглянулъ на нее, думая, что ослышался. Она забыла прошлое воскресенье, его великій день! Онъ отвѣчалъ:
— Я видѣлъ васъ въ воскресенье на пристани.
— Ахъ, да, — вспомнила она. — Какъ хорошо, что вы могли помочь штурману въ поискахъ. Вѣдь вы нашли дѣвочку?
Онъ отвѣтилъ коротко, оскорбленный:
— Да. Мы нашли дѣвочку.
— А можетъ-быть, — продолжала она, какъ бы вспомнивъ что-то, — это сдѣлали вы одни… Ну, да это все равно. Такъ я надѣюсь, вы передадите вашему отцу поклонъ и извиненіе. Добрый вечеръ!
Она кивнула ему, улыбаясь, дернула за уздечку и уѣхала.
Когда Викторія исчезла изъ виду, Іоганнесъ, разсерженный и взволнованный, пошелъ въ лѣсъ. Вдругъ онъ увидѣлъ Викторію, стоящую одну подъ деревомъ. Она прислонилась къ дереву и рыдала.
Она упала? Ушиблась?
Онъ подошелъ къ ней и спросилъ:
— Съ вами что-нибудь случилось?
Она сдѣлала шагъ впередъ, протянула руки и взглянула на него сіяющими глазами. Она остановилась, опустила руки и отвѣчала:
— Нѣтъ, со мной ничего не случилось; я слѣзла съ лошади и пустила ее. Іоганнесъ, вы не должны такъ глядѣть на меня. Вы стояли на плотинѣ и глядѣли на меня. Чего вы хотите?
Онъ пробормоталъ:
— Чего я хочу? Я не понимаю…
— Какія у васъ широкія руки, — сказала она, и положила вдругъ свою руку на него. — Какая у васъ широкая кисть. И какъ вы загорѣли, совсѣмъ черный.
Онъ сдѣлалъ движеніе, хотѣлъ схватить ее за руку, но она подобрала платье и сказала:
— Нѣтъ, со мной ничего но случилось. Я просто хотѣла пройтись до дому пѣшкомъ. Добрый вечеръ!
Такова любовь.
— Нѣтъ, нѣтъ, она совсѣмъ другая и она не похожа ни на что на свѣтѣ. Она сошла въ весеннюю ночь, когда юноша увидѣлъ пару глазъ… пару глазъ. Онъ смотрѣлъ и не могъ оторваться. Онъ цѣловалъ губы, и ему казалось, что въ его сердцѣ встрѣтились два луча: солнце и звѣзда свѣтили другъ другу навстрѣчу. Онъ упалъ въ объятія и не слыхалъ и не видалъ больше ничего на свѣтѣ.






