ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гамсун (Hamsun) — псевдоним. Настоящая фамилия Педерсен (Pedersen) — знаменитый норвежский писатель, лауреат Нобелевский премии (1920). Имел исключительную популярность в России в предреволюционные го... Виктория Кнут Гамсун I Сынъ мельника задумчиво ходилъ взадъ и впередъ. Это былъ крѣпкій четырнадцатилѣтній подростокъ, загорѣлый отъ солнца и вѣтра, съ головой, полной всевозможныхъ фантазій. Ему хотѣлось бы, когда онъ вырастетъ, быть пиротехникомъ. Какъ великолѣпно было бы, когда онъ съ сѣрой на пальцахъ проходилъ бы мимо, и ни у кого не хватило бы мужества протянуть ему руку. Съ какимъ уваженіемъ относились бы къ нему товарищи, благодаря его ужасному ремеслу! Онъ оглянулся кругомъ и взглянулъ на птицъ. Онъ зналъ ихъ всѣхъ, зналъ, гдѣ находятся ихъ гнѣзда, понималъ ихъ крикъ и отвѣчалъ имъ различными посвистываніями. Не разъ приносилъ онъ имъ шарики изъ тѣста, которые онъ дѣлалъ изъ муки съ мельницы отца. Всѣ эти деревья, растущія вдоль просѣки, были его добрыми друзьями. Весной онъ доставалъ сокъ изъ ихъ стволовъ, а зимой заботился о нихъ, какъ маленькій отецъ, освобождалъ отъ снѣга и выпрямлялъ ихъ вѣтви. Онъ зналъ каждый камень даже въ заброшенной каменоломнѣ, онъ вырѣзалъ на нихъ буквы и знаки, и они казались ему паствой, собравшейся вокругъ своего пастыря. Въ этой заброшенной каменоломнѣ происходили чудеснѣйшія вещи, Онъ свернулъ на тропинку и вышелъ къ пруду; мельница была въ ходу, — ужасный, тяжелый шумъ стоялъ кругомъ. Онъ ужъ привыкъ ходитъ взадъ и впередъ и громко разговаривать съ самимъ собой. Каждая капля пѣны являлась для него цѣлой жизнью, о которой есть что сказать, а тамъ; у плотины, вода падала внизъ и казалась блестящей тканью, повѣшенной для просушки. Въ пруду ниже паденія воды водилась рыба; не разъ стоялъ онъ здѣсь со своей удочкой. Когда онъ вырастетъ, онъ будетъ водолазомъ. Онъ спрыгнетъ тогда съ палубы парохода въ воду и сойдетъ въ чужія стран

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Да!

Викторія встала и подошла къ выходу.

— Уйдемъ лучше отсюда.

— Торопиться некуда, — сказалъ Іоганнесъ, хотя и самъ поблѣднѣлъ, — Онъ придетъ ночью… въ полночь.

Викторія успокоилась и хотѣла сѣсть на прежнее мѣсто. Но Іоганнесу уже трудно было побороть страхъ, который онъ вызвалъ, ему кажется опаснымъ оставаться въ пещерѣ, и онъ говоритъ:

— Если ты хочешь выйти отсюда, тамъ есть камень съ твоимъ именемъ, я покажу его тебѣ.

Они выползаютъ изъ пещеры и отыскиваютъ камень. Викторія счастлива и горда этимъ. Іоганнесъ тронутъ, онъ чуть не плачетъ и говоритъ:

— Когда я уѣду, приходи иногда сюда поглядѣть на него и вспомнить обо мнѣ. Обѣщай мнѣ дружески вспоминать меня.

— Да, — отвѣчаетъ Викторія. — Но вѣдь ты вернешься?

— Богъ знаетъ. Нѣтъ, я, вѣроятно, не вернусь.

Они вышли на тропинку. Іоганнесъ былъ готовъ заплакать.

— Прощай, — говоритъ Викторія.

— Я провожу тебя немного

Это холодное прощанье вызываетъ въ немъ горечь, и гнѣвъ прорывается сквозь его оскорбленное чувство. Онъ вдругъ останавливается и говоритъ съ справедливымъ негодованіемъ:

— Вотъ, что я хочу, сказать, тебѣ, Викторія. Никто не будетъ относиться къ тебѣ такъ хорошо, какъ я. Я хотѣлъ тебѣ это сказать.

— Но Отто тоже очень добръ ко мнѣ,- возразила она.

— Ну, что жъ, бери его!

Нѣсколько шаговъ они прошли молча.

— А мнѣ будетъ очень хорошо. Объ этомъ не безпокойся. Вѣдь ты не знаешь, какую я получу награду.

— Половину королевства. Эта одна награда.

— Хорошо, если бы ты, правда, получилъ это!

— А еще получу принцессу!

Викторія остановилась.

— Это неправда?

— Онъ обѣщалъ мнѣ это.

Молчаніе. Викторія говоритъ тихо, какъ бы про себя:

— А какой она можетъ быть?

— Можешь быть покойна. Она прекраснѣе всѣхъ на свѣтѣ. Это-то ужъ всякій знаетъ.

Викторія совсѣмъ опечалилась.

— А ты хочешь ее получить? — спросила она.

— Да, — отвѣчаетъ онъ. — Это такъ и будетъ. — Но такъ какъ Викторія, дѣйствительно, огорчена, то онъ прибавляетъ:- Но, можетъ-быть, я еще и вернусь. Приду прогуляться немного по землѣ.

— Да, но не приводи ее, пожалуйста, съ собой, прошептала она. — Зачѣмъ ты хочешь вернуться вмѣстѣ съ ней?

— Нѣтъ, я могу прійти одинъ.

— Можешь ты мнѣ это обѣщать?

— Да, обѣщаю тебѣ. Но что, въ сущности, тебѣ до этого! Я никакъ не думалъ, что тебѣ есть до этого дѣло.

— Ты не долженъ такъ говоритъ, слышишь? — возразила Викторія. — Я увѣрена, что она не будетъ любить тебя такъ, какъ я.

Теплая волна радости прилила къ его молодому сердцу. Ему хотѣлось бы упасть ницъ отъ радости и стыда послѣ этихъ словъ. Онъ не рѣшался взглянуть на нее, и глядѣлъ въ сторону. Потомъ поднялъ съ земли вѣтку, очистилъ ее зубами и началъ бить себя по рукѣ. Наконецъ, отъ смущенія засвисталъ.

— Теперь мнѣ пора домой, — сказалъ онъ.

— Ну, прощай, — отвѣтила она и протянула ему руку.