ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Гамсун (Hamsun) — псевдоним. Настоящая фамилия Педерсен (Pedersen) — знаменитый норвежский писатель, лауреат Нобелевский премии (1920). Имел исключительную популярность в России в предреволюционные го... Виктория Кнут Гамсун I Сынъ мельника задумчиво ходилъ взадъ и впередъ. Это былъ крѣпкій четырнадцатилѣтній подростокъ, загорѣлый отъ солнца и вѣтра, съ головой, полной всевозможныхъ фантазій. Ему хотѣлось бы, когда онъ вырастетъ, быть пиротехникомъ. Какъ великолѣпно было бы, когда онъ съ сѣрой на пальцахъ проходилъ бы мимо, и ни у кого не хватило бы мужества протянуть ему руку. Съ какимъ уваженіемъ относились бы къ нему товарищи, благодаря его ужасному ремеслу! Онъ оглянулся кругомъ и взглянулъ на птицъ. Онъ зналъ ихъ всѣхъ, зналъ, гдѣ находятся ихъ гнѣзда, понималъ ихъ крикъ и отвѣчалъ имъ различными посвистываніями. Не разъ приносилъ онъ имъ шарики изъ тѣста, которые онъ дѣлалъ изъ муки съ мельницы отца. Всѣ эти деревья, растущія вдоль просѣки, были его добрыми друзьями. Весной онъ доставалъ сокъ изъ ихъ стволовъ, а зимой заботился о нихъ, какъ маленькій отецъ, освобождалъ отъ снѣга и выпрямлялъ ихъ вѣтви. Онъ зналъ каждый камень даже въ заброшенной каменоломнѣ, онъ вырѣзалъ на нихъ буквы и знаки, и они казались ему паствой, собравшейся вокругъ своего пастыря. Въ этой заброшенной каменоломнѣ происходили чудеснѣйшія вещи, Онъ свернулъ на тропинку и вышелъ къ пруду; мельница была въ ходу, — ужасный, тяжелый шумъ стоялъ кругомъ. Онъ ужъ привыкъ ходитъ взадъ и впередъ и громко разговаривать съ самимъ собой. Каждая капля пѣны являлась для него цѣлой жизнью, о которой есть что сказать, а тамъ; у плотины, вода падала внизъ и казалась блестящей тканью, повѣшенной для просушки. Въ пруду ниже паденія воды водилась рыба; не разъ стоялъ онъ здѣсь со своей удочкой. Когда онъ вырастетъ, онъ будетъ водолазомъ. Онъ спрыгнетъ тогда съ палубы парохода въ воду и сойдетъ въ чужія стран

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вдругъ вдали раздались звуки музыки, они доносились по водѣ изъ-за острова. Почтовый пароходъ, огибая большую дугу, подошелъ къ пристани, на палубѣ играла музыка.

Іоганнесъ отвязалъ лодку и сѣлъ на весла. Онъ былъ въ какомъ-то странномъ, приподнятомъ настроеніи; этотъ яркій солнечный день и музыка на пароходѣ сплетались передъ его глазами въ дымку изъ цвѣтовъ и золотыхъ колосьевъ.

Что же это Дитлефъ не идетъ? Онъ стоялъ на берегу и глядѣлъ на публику и пароходъ, какъ-будто ему больше ничего не было нужно. Іоганнесъ подумалъ: «Я больше не буду сидеть на веслахъ, я выйду на берегъ». Онъ собрался повернуть лодку.

Вдругъ передъ его глазами мелькнуло что-то бѣлое, и онъ услыхалъ всплескъ воды; съ парохода и берега раздались отчаянные крики, и всѣ глаза и руки показали на то мѣсто, гдѣ исчезло что-то бѣлое. Музыка сразу оборвалась. Въ одно мгновенье очутился Іоганнесъ на мѣстѣ несчастья. Онъ дѣйствовалъ совершенно инстинктивно, не размышляя и не обдумывая. Онъ не слыхалъ, какъ на палубѣ кричала матъ: «Дитя мое, дитя мое!» и онъ никого не видѣлъ. Онъ прыгнулъ съ лодки и нырнулъ.

Одно мгновенье его не было видно, всего одну минуту; видно было, какъ волновалась вода въ томъ мѣстѣ, гдѣ онъ нырнулъ, всѣ поняли, что онъ искалъ. Крики и плачъ на пароходѣ не прекращались.

Вотъ онъ вынырнулъ на нѣсколько саженей дальше отъ мѣста несчастья. Ему кричали и показывали, какъ безумные. «Нѣтъ, это здѣсь, здѣсь!»

Онъ снова нырнулъ. Снова прошла томительная минута, на палубѣ отецъ и мать рыдали и ломали руки. Штурманъ, снявъ куртку и сапоги, тоже бросился въ воду. Онъ искалъ въ томъ мѣстѣ, гдѣ исчезла дѣвочка, и всѣ возлагали на него надежду.

Но вотъ надъ водой еще дальше, чѣмъ въ первый разъ, снова показалась голова Іоганнеса. Онъ потерялъ шляпу, и его мокрая голова блестѣла на солнцѣ, какъ голова тюленя. Онъ плылъ съ трудомъ, какъ бы борясь съ чѣмъ-то, одна рука его была занята; черезъ мгновенье онъ схватилъ въ зубы какой-то узелъ: это была утопленница. Крики восторга неслись ему навстрѣчу съ парохода и берега. Услыхавъ новые крики, штурманъ вынырнулъ и оглянулся.

Наконецъ, Іоганнесъ достигъ лодки, которую отнесло въ сторону. Онъ положилъ дѣвочку и затѣмъ самъ прыгнулъ въ нее; все это онъ дѣлалъ безсознательно. Видѣли, какъ онъ нагнулся надъ дѣвочкой и буквально разорвалъ ей платье на спинѣ, потомъ схватилъ весла, и лодка понеслась къ пароходу. Когда несчастную дѣвочку схватили и внесли на пароходъ, раздалось многократное радостное ура въ честь спасителя.

— Почему вамъ пришло въ голову искать ее такъ далеко? — спрашивали его.

Онъ отвѣчалъ:

— Я знаю дно. А потомъ здѣсь идетъ теченіе, я зналъ это.

Какой-то господинъ протискался къ борту, онъ былъ блѣденъ, какъ смерть, судорожно улыбался, и на глазахъ его были слезы.