Слава богу, там просто деревянный пол, никаких ковров. Устраняя следы вчерашнего безобразия, она покраснела от стыда: как это ее только угораздило? Напоследок распахнула настежь окно, чтобы как следует проветрить, и спустилась в комнату отдыха. Бардак изрядный, непонятно даже, с чего начинать. Вздохнув, Трейси вернулась на кухню налить себе свежего чаю.
И в этот момент вспомнила про мобильник. Сейчас, пока Джафф спит, можно попытаться найти его и снова обрести связь с миром. Джафф, вероятно, не сразу это обнаружит.
Она помнила, Джафф убрал телефон к себе в сумку. Не исключено, что он прав и пользоваться мобильником опасно. Трейси слышала, что телефоны действительно регистрируют себя в сети и благодаря этому можно вычислить местонахождение человека — отец как-то мельком об этом упоминал, да и Джафф, похоже, знал, о чем говорит. И все-таки пусть телефон будет при ней: с ним ей будет гораздо комфортнее. Она не станет его включать, а значит, и вреда никакого, верно? Конечно, Джафф не будет возражать, даже если обнаружит ее хитрость.
Трейси уже собралась было открыть Джаффову сумку, как он появился в дверях, потягиваясь, зевая и потирая глаза. Ладно, решила Трейси, тогда в другой раз, попозже.
— Доброе утро, — улыбнулась она. — Чаю?
Джафф что-то буркнул. Понятно — не ранняя пташка. Но Трейси все равно налила ему чай. Он добавил молока и сахара, отхлебнул глоток и скривился. А потом сообщил, что с утра предпочитает кофе.
Она сделала кофе.
Он молча выпил его и произнес:
— Умираю от голода. У нас осталось чего-нибудь пожевать?
Трейси посмотрела в холодильнике, заглянула в морозилку, но там было холодно и пусто. В буфете нашлась банка фасоли и упаковка супа, больше ничего. Они съели фасоль, даже не переложив ее в тарелки.
— Мы все подъели, в доме шаром покати. Придется ехать за покупками, если мы собираемся здесь оставаться, — сказала Трейси. — Смотаемся в Иствейл?
— Когда, говоришь, твой старик вернется?
— Не раньше понедельника. Так что пока все в порядке. Ты прикинул, что дальше делать?
— Типа того.
— И?
— Думаю, нам надо оставаться здесь, пока это безопасно. Скажем, до конца недели. Пускай все чуток уляжется. Здесь приятно, место уединенное, можно не волноваться, что кто-то притащится и начнет лезть с дурацкими вопросами. Никому в голову не придет меня тут искать. А даже если кто-нибудь заявится, ты скажешь, что все о’кей, и сплавишь восвояси. В конце концов, это дом твоего отца. Ты имеешь полное право здесь находиться. Плюс к тому, у нас есть неплохие записи и фильмы. Не говоря уж о выпивке. Я считаю, нам повезло.
— Мы не можем остаться здесь навсегда, — возразила Трейси, мысленно нарисовав картину дальнейших разрушений, которые ждут отцовский дом.






