ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В одном из номеров парижской гостиницы обнаруживают брошенного младенца. Подкидыша отправляют в приют. Когда мальчику исполняется восемь лет, он убегает из казенного заведения и начинает самостоятельн... Предисловие от издательства Вильям Бертран Бюснах (1832–1907) — французский драматург. Он родился в Париже и начинал свою деятельность в департаменте таможни. Впоследствии посвятил себя драматургии, его перу принадлежит множество пьес, большинство из которых получили широкую известность. В 1867 году Бюснах стал руководителем театра Атенеум, где было поставлено несколько его оперетт. Однако наибольшую известность принесли Бюснаху его блестящие адаптации для театра произведений знаменитых писателей. Так, только благодаря ему в театрах Парижа были поставлены спектакли по романам Эмиля Золя, Жюля Кларети и других классиков французской литературы. Вильям Бюснах является автором нескольких повестей и романов. Самая известная из них — повесть «Подкидыш». Она была написана в 1889 году, и ее сентиментальный сюжет тронул сердца французов. В 1912 году повесть была переведена на русский язык. Хозяйка парижской гостиницы обнаруживает в одной из комнат симпатичного младенца. Поскольку родителей мальчика отыскать не удалось, его отправляют в приют. Подкидыш подрастает, и растет его желание покинуть стены казенного заведения. Наконец он совершает побег — и с головой окунается в далеко не простую жизнь, где каждый кусок хлеба нужно заработать. Но мальчика не пугают трудности, он твердо намерен жить честным трудом. Упорство в достижении своей цели поможет ему найти не только верных друзей, но и семью… — И, должно быть, умирает от голода! — заметила госпожа Мондетур. Теперь малыш уже не кричал. Удивленный появлением двух женщин, обрадованный их заботой и лаской, он смело рассматривал хозяйку гостиницы и служанку. Его розовый ротик уже складывался в улыбку, хотя в черных глазках еще блес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Под фургоном, между колесами, висела на цепях корзина, служившая для перевозки хрупких предметов. Мальчик решил воспользоваться ею совсем с другой целью.

Улучив минуту, когда перевозчики вошли в дом, он отодвинул одну из досок забора, в два прыжка перебежал улицу и, удостоверившись, что никто его не заметил, пролез под фургон и улегся на дно корзины, навалив на себя побольше соломы.

— Теперь ищи, сестра Фелицата! — прошептал он и уже серьезно прибавил: — Хорошо я сделал, что не стал терять времени!

Действительно, оба перевозчика вскоре вышли из дома. Один из них начал стаскивать с лошади попону, а другой швырнул в корзину целый пук веревок, который едва не угодил в лицо маленькому беглецу.

— Ну, теперь в путь! — сказал он, взбираясь на ко́злы.

Прежде чем сесть, его товарищ бросил еще в корзину свой верхний халат. Жильбер поморщился от отвращения, но в его положении не приходилось быть особенно разборчивым. Важнее всего ускользнуть незамеченным!

Через минуту лошадь тронулась. Жильбер не помнил себя от радости. Ему было все равно, куда ехать: главное, чтобы его не нашли.

Вдруг он почувствовал сильный толчок. Фургон остановился, оба возчика громко бранились, потом послышался и третий сердитый голос. Не в силах устоять против любопытства, Жильбер кое-как разгреб солому и выглянул.

Поворачивая с бульвара Анфер, повозка задела карету, и из нее вышел пожилой господин аристократической наружности. Через полуоткрытую дверцу Жильбер увидел в карете даму в трауре, которая горько плакала.

При виде этой незнакомой женщины мальчик вдруг почувствовал, как у него сжалось сердце. Почти бессознательно он хотел покинуть свое убежище, чтобы подойти и поближе рассмотреть черты незнакомки, страдание которой причиняло ему боль. Но благоразумие взяло верх, и он снова затаился на дне корзины.

Вышедший из кареты старик проверил, не пострадали ли от удара рессоры.

— Едем! Ничего не сломано! — сказал он кучеру: — В гостиницу «Лувр»!

Повозка и экипаж разъехались в разные стороны. Карета увозила полумертвую Елену Нозаль, оплакивавшую свою последнюю надежду.

Так, даже не догадываясь об этом, Жильбер увидел свою маму.

— Вот так встреча! — ответил тот.

— Слезайте-ка поскорее! — продолжал голос. — Мы как раз около кабачка дядюшки Жюля! Я ставлю бутылку!

Снисходя к столь радушному приглашению, Поль остановил повозку и вошел со своим товарищем и Антуаном в дверь деревенского трактира.

Более лучшего случая нечего было и ожидать. Воспользовавшись мгновением, когда тротуар оказался пустым, Жильбер осторожно вылез, отряхнулся от соломы, приставшей к его одежде и волосам, и тихо удалился, заложив руки в карманы и что-то насвистывая, как обыкновенный мальчишка, возвращающийся с прогулки домой.