ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В одном из номеров парижской гостиницы обнаруживают брошенного младенца. Подкидыша отправляют в приют. Когда мальчику исполняется восемь лет, он убегает из казенного заведения и начинает самостоятельн... Предисловие от издательства Вильям Бертран Бюснах (1832–1907) — французский драматург. Он родился в Париже и начинал свою деятельность в департаменте таможни. Впоследствии посвятил себя драматургии, его перу принадлежит множество пьес, большинство из которых получили широкую известность. В 1867 году Бюснах стал руководителем театра Атенеум, где было поставлено несколько его оперетт. Однако наибольшую известность принесли Бюснаху его блестящие адаптации для театра произведений знаменитых писателей. Так, только благодаря ему в театрах Парижа были поставлены спектакли по романам Эмиля Золя, Жюля Кларети и других классиков французской литературы. Вильям Бюснах является автором нескольких повестей и романов. Самая известная из них — повесть «Подкидыш». Она была написана в 1889 году, и ее сентиментальный сюжет тронул сердца французов. В 1912 году повесть была переведена на русский язык. Хозяйка парижской гостиницы обнаруживает в одной из комнат симпатичного младенца. Поскольку родителей мальчика отыскать не удалось, его отправляют в приют. Подкидыш подрастает, и растет его желание покинуть стены казенного заведения. Наконец он совершает побег — и с головой окунается в далеко не простую жизнь, где каждый кусок хлеба нужно заработать. Но мальчика не пугают трудности, он твердо намерен жить честным трудом. Упорство в достижении своей цели поможет ему найти не только верных друзей, но и семью… — И, должно быть, умирает от голода! — заметила госпожа Мондетур. Теперь малыш уже не кричал. Удивленный появлением двух женщин, обрадованный их заботой и лаской, он смело рассматривал хозяйку гостиницы и служанку. Его розовый ротик уже складывался в улыбку, хотя в черных глазках еще блес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Приятно было поболтать с тобой! Заодно и публику собрали… Спасибо за помощь!

— И тебе спасибо, старина! — великодушно улыбнулся в ответ Жильбер.

Клоун уже собирался тоже войти в балаган, но тут мальчик остановил его:

— Послушай, старина, мне хотелось бы поговорить с тобой… Найдется у тебя пять минут свободных?

— Через полчаса, когда кончится представление.

— Хорошо… Я буду ждать тебя на той лавочке под деревьями.

— Ты угощаешь? Не бойся, я не обжора!

Через полчаса клоун и Жильбер уничтожали угощение, предложенное последним.

— Теперь поговорим. Конечно, ты неспроста притащил всякой еды… Чего ты хочешь? — спросил клоун.

— Кое-что узнать…

— Говори!..

— О той малютке на лошади…

— Тс-с-с!.. — клоун поспешно приложил палец к губам. — Не дай Бог, нас услышит Рокамур!..

— А-а-а! — протянул Жильбер, любопытство которого возросло еще больше. — Значит, здесь какая-то тайна! Очень интересно! Расскажи-ка!..

— Нет, нет! — воскликнул клоун. — Лучше об этом не говорить! Хозяин больно дерется!..

И он стал прощаться с Жильбером.

— Прощай, приятель! В другой раз, если ты опять надумаешь меня угостить…

Жильбер остался один и задумался. Он никого не любил; никто не любил его. Взгляд этой маленькой наездницы пробудил в нем чувство зарождавшейся дружбы, заставлявшей его не уходить, а искать средства хоть чем-нибудь помочь этой девочке…

Прогуливаясь под деревьями, Жильбер размышлял, не обращая внимания на шум и крики толпы. Вдруг он воскликнул:

— Стой!.. Верно! Почему бы нет? Попытаемся!..

— Это вас не касается!.. Знайте только, что я вполне могу располагать собой!..

И он снова занял место перед эстрадой, ожидая конца представления. Когда публика стала выходить из балагана, он быстро поднялся по ступенькам и подошел к директору.

— Я хотел бы сказать вам пару слов, господин Рокамур!..

— А, это ты, мальчик!.. Я узнал тебя!.. Это ты недавно так смешно препирался со Станиславом. Чем могу служить?

— Вот в чем дело… Прежде всего я очень рад, что вы обратили на меня внимание!.. Вы могли заметить, что имеете дело далеко не с болваном…

— Да, — улыбнулся Рокамур, — для своего возраста ты очень развит.

— В таком случае, вы, может быть, примете мое предложение?

— Какое?

— Взять меня в труппу!..

— Не откажусь!.. Прежде всего, свободен ли ты? Что делают твои родители? Чей ты сын?

На этот вопрос, напомнивший ему самое большое несчастье, какое только он испытал, Жильбер ответил почти грубо:

— Это вас не касается!.. Знайте только, что я вполне могу располагать собой!..

— Честное слово?

— Честное слово!..

— Ну, решено!..

И знаменитый Рокамур протянул руку своему новому артисту:

— Разумеется, мы не будем говорить о жалованье!..