ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

В одном из номеров парижской гостиницы обнаруживают брошенного младенца. Подкидыша отправляют в приют. Когда мальчику исполняется восемь лет, он убегает из казенного заведения и начинает самостоятельн... Предисловие от издательства Вильям Бертран Бюснах (1832–1907) — французский драматург. Он родился в Париже и начинал свою деятельность в департаменте таможни. Впоследствии посвятил себя драматургии, его перу принадлежит множество пьес, большинство из которых получили широкую известность. В 1867 году Бюснах стал руководителем театра Атенеум, где было поставлено несколько его оперетт. Однако наибольшую известность принесли Бюснаху его блестящие адаптации для театра произведений знаменитых писателей. Так, только благодаря ему в театрах Парижа были поставлены спектакли по романам Эмиля Золя, Жюля Кларети и других классиков французской литературы. Вильям Бюснах является автором нескольких повестей и романов. Самая известная из них — повесть «Подкидыш». Она была написана в 1889 году, и ее сентиментальный сюжет тронул сердца французов. В 1912 году повесть была переведена на русский язык. Хозяйка парижской гостиницы обнаруживает в одной из комнат симпатичного младенца. Поскольку родителей мальчика отыскать не удалось, его отправляют в приют. Подкидыш подрастает, и растет его желание покинуть стены казенного заведения. Наконец он совершает побег — и с головой окунается в далеко не простую жизнь, где каждый кусок хлеба нужно заработать. Но мальчика не пугают трудности, он твердо намерен жить честным трудом. Упорство в достижении своей цели поможет ему найти не только верных друзей, но и семью… — И, должно быть, умирает от голода! — заметила госпожа Мондетур. Теперь малыш уже не кричал. Удивленный появлением двух женщин, обрадованный их заботой и лаской, он смело рассматривал хозяйку гостиницы и служанку. Его розовый ротик уже складывался в улыбку, хотя в черных глазках еще блес

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

К нему нетвердыми шагами бежала какая-то пожилая женщина. Схватив мальчика за руку и оттаскивая его от воды, она сказала дрожащим голосом:

— Еще немного, и ты упал бы в Сену!.. Можешь гордиться: ты напугал меня! Этого уже давно никому не удавалось.

— Откуда вы меня увидели? — машинально спросил мальчик.

— Да со своего места!.. Оттуда все хорошо видно!..

И, продолжая тащить за собой Жильбера, старуха добралась до сломанного стула, стоявшего в нескольких метрах от воды, вокруг которого было разбросано много вещей… Она тотчас же уселась и принялась за штопанье мешков для носильщиков алебастра, — работу вредную и тяжелую, так как от малейшего движения из мешка тотчас же поднимался столб белой пыли, от которой жгло глаза и горло.

Жильбер смотрел на это несчастное, задавленное нуждой создание с согнутой спиной, морщинистым лицом и ввалившейся грудью, день и ночь не расстающееся с иголкой, чтобы за долгие часы труда заработать несколько су и не умереть от голода. И решимость мальчика как-то сама собой уменьшилась.

С ласковой улыбкой глядя на женщину, он сказал:

— Трудная у вас работа, сударыня!.. Неужели нет никого, кто помог бы вам?

Старуха печально покачала головой.

— Нет, милый, никого!.. А прежде рядом со мной всегда были люди… Сначала добрый муж… Потом сын и дочь… Тогда мы были очень счастливы!.. Но муж умер, и начались затруднения, пошли несчастья… Девочка простудилась и умерла, а потом и мальчик в мастерской попал под колесо…

Женщина перестала шить. Из ее глаз, воспаленных от алебастра, текли крупные слезы. Она вытерла их тыльной стороной ладони и в свою очередь спросила мальчика:

— А ты… У тебя есть родители?

— Нет… — покачал головой Жильбер, — я подкидыш…

— Подкидыш?!

Старуха с любопытством оглядывала Жильбера, в ее глазах засветился странный огонек…

— Подкидыш!.. — повторила она после паузы — Сколько же тебе лет?

— Одиннадцать.

Старуха, казалось, что-то высчитывала в уме.

— Одиннадцать… — повторила она. — А как тебя зовут?

— Жильбер, — ответил мальчик.

При упоминании этого имени у старухи затряслись руки…

— Жильбер? Ты сказал «Жильбер»? Не может быть!..

И она привлекла мальчика к себе:

— Когда ты жил в приюте… Не помнишь ли ты одну женщину, которая сильно любила тебя?

— Сестра Перпетуя?

— Нет… другая… Которая навещала тебя с маленькой белокурой девочкой… Лили… Моя бедная Лили!..

Некоторое время Жильбер напрягал память, а потом внезапно вспомнил:

— Лили?! Дочь госпожи Мондетур?

— Ты вспомнил!.. Да, госпожа Мондетур. Это я, мой Жильбер!..

И старая хозяйка гостиницы «Дофинэ» еще крепче прижала к себе мальчика.

— Какой ты стал большой и красивый!.. Ах, Жильбер, Жильбер!..

Когда первая радость встречи прошла, мальчик вздохнул:

— Как вы постарели, госпожа Мондетур!..