ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Если ты не хочешь погибнуть на окровавленном песке арены, потешая зрителей, если Свобода для тебя — не просто слово, если ты уже и так мертвый, если… Имя Спартака известно каждому, но за именем пря... КТО ТЫ, СПАРТАК? Ты погиб почти двадцать один век назад, мой Спартак. Двадцать один век, даже подумать страшно! Что устоит перед косой Кроноса, не сотрется в хрустальных жерновах Времени, не исчезнет навеки? Но ты не забыт, Спартак! Тебя помнят, твое имя повторяют, о тебе до сих пор спорят… [1] — Героизм Спартака, воспетый в советское время, — блеф! — Даже имя Спартак ни о чем не говорит. Это просто кличка, которую обычно давали по манере вести бой или по иным критериям. — Упоминания о Спартаке есть, но исключительно в мемуарах победившего противника. Трудность не в том, что нет информации, трудность в ее субъективности. — А не было ли каких других источников? Скажем, тех же еврейских, египетских, персидских? — А откуда бы они взялись? Хотя… Были же киликийские пираты! — Но что нам еще остается делать? Ведь победители имели возможность написать историю Спартака по-своему. — Однако даже противники утверждают, что он был "вполне достойным полководцем", хотя могли бы обозвать "гнусным гладиатором". Для реконструкции недостаточно, но один вывод уже можно сделать: хороший человек был, в смысле — положительный персонаж. — А так ли уж высока вероятность того, что восставший раб будет иметь положительные "личностные качества"? Мягко говоря, не очень. А вот наоборот — это запросто. — Эти качества мы будем оценивать с позиции раба, с позиции рабовладельца или по какой-либо абсолютной шкале? — Рабу по рождению присуща своеобразная социальная импотенция — он умеет быть только рабом и ничем кроме раба, а его сокровеннейшее желание — оказаться по ту сторону рабовладельческого кнута и самому помыкать рабами. Не самый приятный тип, не правда ли? — Мне кажется, называть Спартака "восстав

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Феликс морщится — надо спешить, надо успеть завершить успех — рубануть гладисом по шее ненавистного врага — сраженного ИМ врага, надо первым подбежать к пурпурному штандарту, под которым стоит Красс, пока не очнулись все остальные, не оттолкнули, не украли Победу, ЕГО, Феликса, Победу… Скорее, скорее!!!

Кровь вытерта. Помпеянец, не глядя, выхватывает гладис, шагает вперед… Замирает… Все еще не веря, вновь трет глаза окровавленной ладонью…

Что он увидел? Мы никогда не узнаем этого. Может, красная кровь, все еще текущая из трупа, внезапно затянулась блистающим серебром, дрогнули, открылись мертвые глаза, и взгляд Того, Кто был Спартаком, отшвырнул убийцу прочь? А может, все было проще. Там, где только что лежал сраженный гладиатор, не было НИЧЕГО, даже пятнышка крови — только растоптанная грязь со следами конских копыт?

Тот, Кто явился на погибель Риму в обличье гладиатора-фракийца, УШЕЛ, решив, что сделанное — уже сделано. Ушел на глазах пораженного Феликса и других убийц, которые даже не решились рассказать об этом. А даже если и рассказали, ТАКОЕ никто вслух повторить не решился. Посему и записали: "Изрублен в куски". Dixi — сказано.

Увы, нам никогда не раскрыть эту тайну. Разве что неведомый Эдисон изобретет наконец Машину Времени.

И последняя загадка. У Спартака, как мы помним, была семья. Плутарх пишет о жене, но ведь у них могли быть и дети. Какова их судьба? Уцелел ли кто-то в той кровавой мясорубке? Гадать не стану, просто расскажу об одной странной надписи. Ее нашли далеко от Италии, на берегах Черного моря, где когда-то существовало Боспорское царство. В самой надписи нет ничего особенного: плита белого мрамора, на ней список имен, вероятно, должностных лиц или членов какой-нибудь жреческой коллегии. Датируют надпись второй половиной II века от Р.Х., со времен Спартака прошло два столетия. В общем, обычная надпись, если бы не одно имя, третье в списке. Буквы сохранились плохо, его можно прочесть как "СпартОк" (помните, фракийская династия?), но можно и… "СпартАк".

Задумаемся.

Если на боспорском мраморе высечено действительно "Спартак", это ЕДИНСТВЕННОЕ упоминание знаменитого имени не в связи с вождем гладиаторов. Единственное! Совпадение? Едва ли, мы уже знаем, что такое имя не встречалось НИГДЕ. Так, может, неведомый нам Спартак с берегов Черного моря — прямой потомок "нашего" Спартака? Представим, что уцелевшие спартаковцы вывезли семью вождя подальше от Рима. Боспор — это край света, в те времена еще недоступный клыкам Римской Волчицы. Может, и сейчас на берегах Понта Эвксинского живут те, кто имеет право по давнему обычаю называть своего старшего сына именем знаменитого предка.