Стены были зелеными, простыни белыми. Она посмотрела на свою руку, которую над ее головой поддерживал металлический треугольник, похожий на трапецию.
— Как Диана? С ней все в порядке? — спросила она медсестру, стоявшую возле ее кровати.
— Она твоя мама, милая? — спросила медсестра.
Эми отрицательно покачала головой. Она почувствовала, как к глазам подступили жгучие слезы. Ее мама была дома в Хоторне. Эми хотела позвать ее, чтобы она приехала сюда, к ней. — Пожалуйста, скажите мне, — всхлипывала она, — что с Дианой… — пыталась спросить она.
Таксист завернул в туннель Холланд. Тим уже не помнил, когда в последний раз был в туннеле. Его жизнью давно стало море: ракообразные, цены на омаров в Портленде и подработки в Бостоне, замерзшие ноги в мокрых ботинках, запах солярки и угрызения совести.
Жизнь Тима могла бы быть совсем другой. Разглядывая дома, по-рождественски украшенные, он гадал, почему отказался от всего этого. Однажды он был сам себе хозяин: красивая жена, собственный дом, процветающий бизнес по добыче омаров. Иногда он испытывал вину за то, что увел Диану у брата, но ведь это был ее выбор. Она могла бы остаться с Аланом — «великим доктором» — если бы только захотела, но она предпочла Тима.
— Я поеду по Гудзон-стрит, — сказал водитель. — На Вестсайдском шоссе жуткая пробка.
— Как хотите. Просто довезите меня туда, — ответил Тим. Диана была в какой-то нью-йоркской больнице, лишь в нескольких минутах от него. Приближаясь к ней, он чувствовал, как заколотилось его сердце. Он совершал ошибки — что было, то было. Но, возможно, он смог бы исправить некоторые из них: он мог прийти в больницу, чем-нибудь помочь ей. В душе Тим был хорошим парнем и никогда не держал в мыслях зла. Он хотел, чтобы Диана знала об этом.
А может быть, она уже все поняла. Разве это не она попросила медсестру позвонить ему?
Тим хотел бы, чтобы сейчас его увидел Малаки. Ему было неприятно вспоминать их последнюю встречу: слюна летела из обозленного рта Малаки, кричавшего на Тима, когда они стояли в доках Луненбурга. Он больше походил на Алана: на лицемера, порицавшего Тима за его проступки. Но, может быть, сейчас перед ним открывалась возможность помочь Диане и доказать Алану с Малаки, что они были перед ним не правы.
К тому же, не звезды ли привели его сюда? Почему вдруг Тиму взбрело плыть в Пойнт-Плезант, а не куда-то еще? Он ведь мог зайти на Нантакет и переждать там вчерашний шторм. Или взять курс на Гольфстрим, отправившись дальше на юг, минуя Нью-Джерси, выключить радио и вообще не услышать вызов.
— Диана, — произнес он вслух.
В Нью-Йорке было полно людей и машин. Парочки обнимались на каждом углу. Здание Эмпайр-стейт-билдинг купалось в свете зеленых и красных огней.






