«Какой идиот дает такие темпы?» - спросил он вслух. Спустя пару секунд радиоприемник дал ответ хорошо поставленным голосом: «Вы прослушали увертюру к опере „Сила судьбы“ Джузеппе Верди в исполнении оркестра NBC под управлением Артуро Тосканини». Маэстро был подавлен. Если отвлечься от темпов и от Тосканини, то запись звучит как исполненная на дне рожденья фюрера или уж по крайней мере дуче. Оркестр играет Верди как Вагнера, будто пытаясь извлечь немецкий национальный дух оттуда, где его отроду не было - из партий для духовых и литавр, написанных Верди специально для Санкт-Петербурга. Послушаем что-нибудь повеселее. Но уж темнеет вечер синий, пора нам в оперу скорей, там упоительный Россини… Право слово, если бы успехи итальянской авиации во Второй мировой войне можно было сравнить с успехами «Люфтваффе», роль музыкального сопровождения налетов вполне подошла бы теме бури из увертюры к «Вильгельму Теллю», которую Тосканини исполнил с оркестром NBC 1 марта 1939 года.
Повезло лишь некоторым - Никишу, Теннштедту, Бернстайну (правда, последнему все же брошен упрек в моральной нестойкости перед представителями обоих полов, привет коллегам из «The Sun»). К ученикам Караяна Ливайну и Озаве Лебрехт более снисходителен, чем к учителю; впрочем, еврей Ливайн обвинен в том, что закрывал глаза на откровенный антисемитизм мэтра, а с Озавы взятки гладки: этот - человек с другой планеты, его фарфоровые трактовки Прокофьева, Бетховена и Чайковского лучше всего рассматривать как успешные попытки пришельцев войти в контакт с европейской цивилизацией. Стоковский на глазах у папарацци волочился за Гретой Гарбо, будто первокурсник, актриса смеялась не только над ним самим, но и над его профессией: по утрам было слышно, как они занимаются шведской гимнастикой: «Раз-два, раз-два, - командовала Стоковским Гарбо. - Вы что, ритм выдерживать не умеете?» - издевалась она. Это тоньше, много тоньше, чем в «The Sun», там бы шутку про ритм никто и не оценил бы. Сэр Томас Бичем всецело принадлежал своей гражданской жене-наркоманке, повинуясь ее приказам с готовностью, которой тщетно добивался от своих оркестрантов, стоя на подиуме. Но ополоумевшая супруга орудовала стареющим Бичемом с куда большей проворностью, чем он - дирижерской палочкой: художественный руководитель увольнял и назначал музыкантов в оркестр, руководствуясь отнюдь не профессиональными соображениями и даже не собственными симпатиями и антипатиями, а лишь послушно исполняя ее волю.
Бруно Вальтер был просто свиньей. Так и написано. Лебрехт приводит несколько свидетельств современников, содержащих эту лапидарную характеристику.






