Там рушится церковь (храм искусства): формально - вследствие строительных работ, по смыслу - под натиском междоусобиц, эгоизма музыкантов и дирижерского диктата. Те же обломки, и пыль, и тишина. Автор Мариинского саспенса в мягкой обложке вдохновенно списал финал у классика кинематографа, простодушно не заметив, что он, муж уволенной примы, отнюдь не автор, а лишь персонаж - в том числе и собственного произведения.
Цитата из Феллини у него, конечно, осознанная, как выражались советские литкритики, метко бьющая в цель. Автор посылает образованной публике сигнал: я ваш, ваш, я Феллини знаю! Поверьте моим инвективам, проникнитесь моим пафосом, поддержите мои филиппики! Но образованная публика не слышит, не понимает, не верит: клюкву про Гергиева завернули не в ту газету, вместо «Литературки» подсунули засаленную «Жизнь». Одного лишь дурно понятого Феллини мало, чтобы расположить чуткую публику к себе, убедить ее в верности своей трактовки. Муж примы в глубоком мимансе. И тут на сцену выходит Норман Лебрехт, автор бестселлера, иностранец и профессиональный писатель.
Бестселлер называется «Маэстро миф. Великие дирижеры в схватке за власть». С таким подзаголовком излишне даже упоминать, что «Маэстро миф» - вторая часть дилогии «Кто убил классическую музыку?» Дилогии, написанной исключительно талантливо, не в пример «Призраку оперы». Захватывающе написанной. Не оторваться.
Лебрехт не роется в грязном белье, не стоит со свечечкой, не ссылается на сомнительные факты, не сочиняет фантасмагорий, не мстит за поруганную жену или уворованную любовницу. Никакой желтизны. Его задача не в пример амбициознее - доказать, что представление об исполнительском искусстве в современной Европе поставлено с ног на голову. Что все эти штампы - «триумфальное восхождение на музыкальный Олимп», «отличается яркой конкретностью», «проникнута глубоким пониманием замысла композитора», «выдающийся музыкант современности», «замечательный художник, несущий всему человечеству свет и очарование музыки», - все это вовсе не восторг и почтение, а желтизна и грязная ложь, изготовленная нечистыми на руку пропагандистами на потребу весьма и весьма среднему вкусу.
Сам по себе этот тезис даже не назовешь спорным, штамп есть штамп, но куда важнее и интереснее у Лебрехта не конечная цель, а путь, не «что», а «как». Всем известно, что Герберт фон Караян был членом НСДАП - Лебрехт показывает его фашистом органическим, природным, построившим свой маленький третий рейх в рамках большого филармонического оркестра.






