ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Война окончена. Узурпатор мёртв. Многие годы в Империи бушевала гражданская война, которая закончилась штурмом столицы и свержением кровавого диктатора, коварством и хитростью захватившего власть в ог... Империя Григорий Сергеевич Павленко Глава 1 426 год от основания Империи Соладар — Алда! — крик разорвал тишину императорских покоев, — Алда, где ты?! — Элхарт, проснувшись и не найдя рядом своей супруги, пытался звать её, но та не отвечала. Несколько минут он метался между сном и явью, между прошлым и будущим. Несколько минут он пытался разглядеть во тьме покоев лицо жены. И лишь когда он пришёл в себя, Элхарт услышал в голове голос Балора: — Она умерла, Эл. Ты должен смириться. И вновь безжалостная память показывала ему белое, как снег, лицо Алды, которое укрывает саваном Корус. Элхарт пытался остановить старого генерала. Приказывал ему, просил, умолял, чтобы тот оставил его жену в покое. Он не понимал, что именно в тот день она обрела настоящий покой. Вечный покой. Но Элхарт навсегда его лишился. И сейчас, сидя в их навсегда опустевшей кровати, одинокий император прошептал те же слова, что говорил ему Балор в тот день: — Она умерла. Алды не стало, и он должен был с этим смириться, но, Господи, как же это было тяжело сделать! Каждый раз после пробуждения он тянул руку на пустую часть кровати, в надежде, что она будет спать рядом с ним. Работая в своём кабинете, Элхарт всегда ждал, что вот-вот тяжёлые двери распахнутся, и в них буквально впорхнёт его жена, которой неожиданно захотелось сказать, что она любит его. Каждый раз, когда он приветствовал людей в тронном зале, то поминутно оглядывался влево, туда, где стоял трон императрицы. Её взгляд всегда удерживал его от ошибки. Но теперь трон Алды был пустым, она больше никогда не войдёт в его кабинет и не обнимет своего мужа, а проклятая супружеская кровать всегда будет холодна, как мрамор. — К чёрту все это! — проборм

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

И даже тот факт, что она была шаманом, к коим почти всегда прислушивались жители гор, мало что менял. Чего греха таить, и Хароудел, и Дагор, и все прочие вожди были упёртыми баранами, которые никогда бы не отступили перед натиском друг друга.

Тарга не стала приставать к Хароуделу с лишними расспросами. По виду мужчины было понятно, что тот сейчас не в настроении говорить.

— Пойду, посмотрю, что они там затеяли, — словно в подтверждение её мыслей, сказал Хароудел. Он взял секиру, долгие годы служившую ему верой и правдой, и пошёл к выходу. Если этого безумия никак не избежать, то он хотя бы увидит все своими глазами.

* * *

Вождю Чёрных черепов потребовалось два часа, чтобы найти такое место, с которого он мог бы видеть предгорья и при этом не опасаться того, что его завалит градом камней. Горы в последнее время были очень неспокойны. Тарга говорила, что это гневаются духи, но Ро сомневался в том, что у бессмертных сущностей нет других дел, кроме как обвалы устраивать. Но когда Хароудел взглянул вниз, то все посторонние мысли улетучились.

— Идиоты! — в ярости прорычал он, сжимая древко секиры. Да, они были идиотами, сыновьями козлов, безголовыми истуканами.

Сейчас, глядя на предгорья, которым суждено было стать полем боя, он понимал, что пусть другие вожди проклянут его, пусть считают трусом, рабом и кем угодно, но он не даст им угробить СВОИХ людей. Пусть подохнут, если им так хочется, но свой клан он им не отдаст.

Кланы собирались в предгорьях.

Горцы были дикарями. В их армии не было ни дисциплины, ни порядка, ни даже строя. Толпа варваров, бешено орущих и посылающих проклятья в адрес имперцев. Но, тем не менее, их было много. Хароудел даже засомневался на миг, а вдруг такой орды и вправду хватит для того, чтобы победить? Дагору удалось собрать почти все кланы…

«Кроме моего».

А в нескольких сотнях шагов от горцев стояло совсем другое войско. Легионы, закованные в сталь и железо, а синие знамёна Империи в руках знаменосцев гордо развевались на ветру. Солдаты стояли строем, создав настоящую стену из щитов и мечей. Каждый легионер был частью единого целого, каждый воин был отражением своего товарища. Они не были бандой разбойников, как горцы, стоявшие перед ними, они были настоящей армией. Хароудел наблюдал за обеими армиями с высоты гор. Он обладал прекрасным зрением, но сейчас ему казалось, что глаза обманывают его. Имперцев не могло быть так мало — всего тысяч десять, не больше. Горцев же было в пять раз больше. И снова сомнения охватили разум вождя. Победа Дагора начинала казаться все более и более очевидной.

Первые боевые кличи огласили предгорья. Горцы, распаляя себя безумными криками, бросились в атаку на врага.