И даже тот факт, что она была шаманом, к коим почти всегда прислушивались жители гор, мало что менял. Чего греха таить, и Хароудел, и Дагор, и все прочие вожди были упёртыми баранами, которые никогда бы не отступили перед натиском друг друга.
Тарга не стала приставать к Хароуделу с лишними расспросами. По виду мужчины было понятно, что тот сейчас не в настроении говорить.
— Пойду, посмотрю, что они там затеяли, — словно в подтверждение её мыслей, сказал Хароудел. Он взял секиру, долгие годы служившую ему верой и правдой, и пошёл к выходу. Если этого безумия никак не избежать, то он хотя бы увидит все своими глазами.
* * *
Вождю Чёрных черепов потребовалось два часа, чтобы найти такое место, с которого он мог бы видеть предгорья и при этом не опасаться того, что его завалит градом камней. Горы в последнее время были очень неспокойны. Тарга говорила, что это гневаются духи, но Ро сомневался в том, что у бессмертных сущностей нет других дел, кроме как обвалы устраивать. Но когда Хароудел взглянул вниз, то все посторонние мысли улетучились.
— Идиоты! — в ярости прорычал он, сжимая древко секиры. Да, они были идиотами, сыновьями козлов, безголовыми истуканами.
Сейчас, глядя на предгорья, которым суждено было стать полем боя, он понимал, что пусть другие вожди проклянут его, пусть считают трусом, рабом и кем угодно, но он не даст им угробить СВОИХ людей. Пусть подохнут, если им так хочется, но свой клан он им не отдаст.
Кланы собирались в предгорьях.
Горцы были дикарями. В их армии не было ни дисциплины, ни порядка, ни даже строя. Толпа варваров, бешено орущих и посылающих проклятья в адрес имперцев. Но, тем не менее, их было много. Хароудел даже засомневался на миг, а вдруг такой орды и вправду хватит для того, чтобы победить? Дагору удалось собрать почти все кланы…
«Кроме моего».
А в нескольких сотнях шагов от горцев стояло совсем другое войско. Легионы, закованные в сталь и железо, а синие знамёна Империи в руках знаменосцев гордо развевались на ветру. Солдаты стояли строем, создав настоящую стену из щитов и мечей. Каждый легионер был частью единого целого, каждый воин был отражением своего товарища. Они не были бандой разбойников, как горцы, стоявшие перед ними, они были настоящей армией. Хароудел наблюдал за обеими армиями с высоты гор. Он обладал прекрасным зрением, но сейчас ему казалось, что глаза обманывают его. Имперцев не могло быть так мало — всего тысяч десять, не больше. Горцев же было в пять раз больше. И снова сомнения охватили разум вождя. Победа Дагора начинала казаться все более и более очевидной.
Первые боевые кличи огласили предгорья. Горцы, распаляя себя безумными криками, бросились в атаку на врага.






