В-четвертых, религия такого рода, помимо
неисторичности своего Иисуса, искажает историю еще и в другом смысле.
Всего
лишь несколько человек из всех народов пришло в лагерь Врага, исследуя
по
правилам науки земную Его жизнь. На самом деле человечеству даже не
дали
материала для Его полной биографии. А первые христиане обращались
под
влиянием только одного исторического факта -- Воскресения и одного
только
догмата -- Искупления, который действовал на то чувство греха, которое
было
у них, -- греха не против какого-нибудь причудливого закона, выдвинутого
ради новинки каким-нибудь "великим человеком", а против
старого,
общеизвестного и всеобщего закона нравственности, которому их учили
матери и
няньки. Евангельские повествования появились поздно и были написаны не
для
того, чтобы обращать людей в христианство, а для того, чтобы
наставлять
уверовавших.
Вот почему всегда поощряй "исторического Иисуса", каким бы он
ни
казался нам опасным в некоторых отдельных пунктах.
Что же до связи христианства и политики, наше положение
труднее.
Разумеется, мы не хотим, чтобы люди разрешали своей вере проникать в
их
политическую жизнь, ибо что-либо похожее на подлинно справедливое
общество
было бы огромным несчастьем. С другой стороны, мы очень хотим, чтобы
люди
относились к христианству как к средству, в первую очередь, конечно, как
к
средству собственного успеха, но если это не удается, то как к средству
для
чего угодно, даже для социальной справедливости. Сначала заставим
человека
ценить социальную справедливость, поскольку ее любит Враг, а затем
доведем
его до состояния, когда он ценит христианство за то, что с его помощью
можно
достичь социальной справедливости. Враг не хочет, чтобы Его употребляли
для
извлечения пользы. Люди и народы, которые думают, что верой
нужно добиться улучшений в обществе, могут с таким же
успехом
пользоваться услугами Сил Небесных, чтобы регулировать
уличное движение. Однако, к счастью, очень легко уговорить их
обойти
эту маленькую трудность. Как раз сегодня мне попалось несколько
страниц
одного верующего писателя, где он рекомендует свою версию христианства
на
том основании, что "такая вера переживет гибель старых культур и
рождение
новых цивилизаций". Понимаешь, в чем тут пружина? "Верь не потому, что
это
истина, а в силу таких-то причин". В этом-то вся и штука.
Твой любящий дядя Баламут.
ПИСЬМО ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТОЕ
Мой дорогой Гнусик!
Я написал Лестегубке, которая следит за дамой твоего пациента, и
теперь
разглядел маленькую трещину в ее броне. Это небольшой порок, который
есть
почти у всех женщин, выросших в интеллектуальном окружении, объединенном
ярко выраженной верой. Женщинам этим кажется, что все посторонние лица, не
разделяющие их веру, просто глупы и странны.






