Узнав вчера, что архиепископ думает запретить мне выходить из дома его племянника, лишая единственной радости, что выпала на мою долю за время замужества, я долго стояла у окна, глядя на море, и думала о лежащей за ним обширной стране, о личной независимости и духовной свободе; я представляла себе, как живу рядом с тобою, окруженная фантазиями твоего духа, избалованная твоим вниманием. Такие грезы наполняют светом грудь женщины, побуждая к восстанию против ложных обычаев ради жизни под сенью справедливости и свободы; едва лишь предавшись им, я начала принижать и умалять себя, представляя нашу любовь ограниченной и слабой, неспособной явить себя пред ликом солнца. И я зарыдала — так, верно, плачет царь, что утратил царство, и богач, растерявший свои сокровища. И вот сквозь слезы мне явилось твое лицо, глаза, что пристально смотрели на меня, и я вспомнила, как ты однажды сказал: «Выстоим, как воины, грудью, а не спинами встретив мечи врагов. Побежденные, умрем мучениками, победители — заживем героями... Мука души, исполненной стойкости перед невзгодами, благороднее бегства туда, где мир и покой...» Ты произнес эти слова в ночь, когда крылья смерти распростерлись над ложем моего отца. Я же вспомнила их вчера, услышав над собой трепет крыльев отчаяния, и ощутила прилив сил, окрепла духом; во мраке тюрьмы мне открылась некая духовная свобода, что смягчает трудности и уменьшает печали, и любовь наша предстала глубокой, как море, недосягаемой, как звезды, бескрайней, как пространство.
Уже не подавленной и страждущей отправилась я к тебе, а исполненной новой силы - той, что зовет принести в жертву великое во имя еще большего: счастье быть рядом с тобой - во имя того, чтобы ты был честен в глазах людей, недосягаем для их козней... Я приходила сюда раньше с тяжкими оковами на слабых ногах, сегодня же пришла с чувством решимости, пренебрегающей тяжестью оков и дальностью пути; приходила, как трусливый, блуждающий призрак - сегодня же пришла, как сильная духом женщина, которая, чувствуя тяжесть жертвы и зная цену страданию, желает защитить возлюбленного от глупых людей и от своей алчущей души; прежде рядом с тобой я дрожала, как тень, - сегодня же пришла признаться тебе, кто я, перед священной Астартой и распятым Христом. Я - древо, выросшее в тени, но сегодня ветви мои немного понежатся в лучах солнца... Я пришла проститься с тобой, любимый, и пусть это прощание будет столь же торжественным и великим, как наша любовь, пусть оно будет как пламя, что, расплавляя золото, придает ему еще более яркий блеск.
Сельма не дала мне возразить; глаза ее сверкали, как молнии, и лучи их парализовали мой разум; лицо Сельмы исполнилось того величия и достоинства, что придавало ей вид королевы, требующей безропотного повиновения.






