Ни всплеска и ничего вообще.
Леди Кай стояла и смотрела в зеркало, только что поглотившее хилависту и собиралась с духом. Не очень-то ей хотелось снова в эту кисельно-лиловую хмарь нырять.
– Ну? — Из зеркала вынырнула голова Ташура. Да не вся — не целиком, — а только часть. Меньше половины. Выглядело это совершенно нелепо и жутковато, если честно: будто у зеркала вдруг лицо где-то на уровне пола нарисовалось. — Ты идешь, или что?
– Иду, — вздохнула Осси. — Иду.
Голова скрылась, а леди Кай вытянула вперед руку, коснулась ледяной поверхности стекла и сделала первый шаг.
На этот раз все по-другому было. То есть холод остался и никуда не делся, да и хмарь кисельная тоже присутствовала, а вот путешествие само много времени не заняло. Один шаг — и все. Леди Кай стояла в знакомом полумраке густых лиловых сумерек посреди зеркально отраженного парадного зала Эрш Раффара.
И почти все здесь было по-старому: также точно густой непроглядной тьмой были укрыты углы, также пусто было и также тихо, и также, как прежде, сверкало сказочным светом витражное стекло на лестнице…
Новым же было то, что зеркало за ее спиной не слепило как раньше бледно-розовой мутью, а осталось почему-то прозрачным, хотя и сильно затемненным. А еще — она была не одна, а с хилавистой.
Да, и чтобы не забыть: с паркетом и со всем остальным в зале все в порядке было — будто и не прорастали прямо из пола и стен корни-щупальца, и не метались тут разъяренными птицами разбуженные сомборы.
Тишь и гладь, что называется.
Мертвая давящая на уши тишина, и мирный, сильно сдобренный сумерками покой.
Мечта мертвеца…
– Ну, вот, ты и дома, — улыбнулась Осси. — Закончилось наше путешествие.
– Закончилось, — вздохнул хилависта. — Почти…
– Почему почти?
– Почему? — Хилависта шмыгнул носом и отвел глаза. — Подожди. Я сейчас… — С этими словами он быстро скользнул в сторону и, мигом проскочив зеркало, снова оказался на той стороне.
– Куда ты?
– Прости меня…
С жутким грохотом и звоном, будто молния в него попала, парадное зеркало Абатемаро разлетелось на тысячи… сотни тысяч осколков, которые медленно кружась, словно вспугнутые осенние листья, разлетались в разные стороны.
– Прости… — Ташур стоял на той… на правильной стороне, отгороженный от леди Кай тускнеющим прямо на глазах провалом разбитого зеркала.
– Прости, я не мог иначе…
Осси протянула руку, коснувшись затягивающейся раны в стене, в том месте, где раньше сверкал своим зеркальным великолепием вход в иностороннюю обитель, но рука ее встретила лишь теплый шершавый камень. Равнодушный и безмолвный, как все камни в этом мире.
Провал темнел и закрывался, свет истекающий из него таял, а самого хилависту, так неожиданно предавшего ее, было видно уже едва-едва.
– Прости меня…
– Почему, Ташур?..






