Поделили: матери 200, ему на первую пору 53. За 60 франков он продал — нет, не лошадь, а собаку; 10 выиграл в бильярд. 3 франка стоил билет до Парижа в дилижансе. (Попытайтесь-ка покорить Москву с 12 тысячами рублей…) Меннесон его напутствовал: «Остерегайтесь священников, ненавидьте Бурбонов и помните, что единственная форма правления, достойная великой нации, — республика». В конце марта мать проводила его до станции. Плакали оба.
Он поселился в дешевой гостинице, написал маршалу Виктору — другу отца, теперь военному министру; маршалу Журдану и генералу Себастиани. Не ответили. Генерал Вердье, служивший под началом Дюма, юношу принял, направил к другому сослуживцу, генералу Фуа, депутату парламента. Тот, услыхав, что проситель не знает бухгалтерии и юриспруденции, развел руками, но оказалось, что почерк у того изумителен — может быть писцом. Фуа похлопотал, и 10 апреля 1823 года Александр был принят на должность писца (с испытательным сроком и окладом 100 франков в месяц) в секретариат герцога Орлеанского.
Необязательно при слове «герцог» воображать шпаги, перья и подвески — он был политиком и бизнесменом, и у него, естественно, были контора и масса служащих. Луи Филипп Орлеанский (1773–1850) происходил из младшей линии французского королевского дома, был сыном того герцога Орлеанского, что в революцию отказался от титула, принял фамилию Эгалите (равенство), голосовал за казнь Людовика XVI, а потом сам был казнен. Наш Орлеанский тоже стал «гражданином Эгалите», служил в армии, потом бежал в Швейцарию, после Реставрации примирился с Бурбонами, и Людовик возвратил ему конфискованную собственность отца. Орлеанским принадлежали почти все леса Франции, а лес тогда — что нефть или газ сейчас, так что наш Орлеанский был олигархом, владельцем гигантской корпорации, ибо был он оппозиционером (весьма, впрочем, умеренным), покровителем наук и искусств. Лес он не расточал, а бережно о нем заботился (благодаря частному лесовладению, сохранившемуся частично доныне, Франция — одна из немногих стран, где площадь лесов увеличивается) и основал первый в мире институт лесоводства. Вел подчеркнуто демократичный образ жизни, либералы его любили и хотели назначить королем — в обход наследников Людовика XVIII. Как это возможно? Ну, есть способы.
Лес был не единственным бизнесом Орлеанского (еще банки, финансы), и потому в корпорации существовал Департамент леса, которому (косвенно) подчинялся секретариат; им заведовал Девиолен, в свое время не желавший помочь Александру, а теперь обещавший за ним «присматривать». Александр поехал к матери, про испытательный срок умолчал, уговаривал ехать с ним, но та побоялась.






