Думаешь, он стал бы так стараться ради того, кого не захочет видеть рядом с собой уже через год?
Не хочу думать о времени. К тому же год — это не «уже через», а чертовски долго; мне ли не знать, после того, как я «проработала» здесь треть установленного срока.
— Простите, мадам Бланш, но если говорить откровенно… он не выглядит, как мужчина, которому не терпелось назвать меня своей женой. К тому же я… не Адель.
— Именно поэтому мне так нравится его выбор, ma chèrе! — Рассмеялась она.
Я пристально на нее посмотрела. Все-таки этот смех был не до конца искренен. Мадам радовалась за Амана как за сына, возможно, но не как за главу клана.
— Разве это не испортит его кровь? — Осмелилась спросить я, глядя на то, как Бланш замирает.
— Ах это… — Она неловко отвела взгляд. — От него требуется всего лишь чистокровный наследник.
— Разве это «всего лишь»?
— Милая, тебе не стоит забивать свою голову ерундой. — Женщина кладет свою руку мне на колено в успокаивающем жесте. — Он может любить исключительно тебя, даже если долг вынудит его быть с другой женщиной, для зачатия преемника.
Словно разряд тока. Возмущение, которое поднялось у меня в душе вместе с этими словами, стало для меня настоящей неожиданностью.
С другой. Женщиной. Для зачатия. Преемника.
Обида? Злость! Отлично устроился: любить одну, трахать другую, плодить детей с третьей. И мне было глубоко наплевать, кем именно из этих троих являлась для него я. Стоит ему объяснить, что я понимаю под словом «муж»…
— Боже, я не хотела расстраивать тебя! — Виновато улыбнулась мадам, слыша мое яростно стучащее сердце. — К тому же, я не думаю, что он сможет смотреть на других, когда рядом такая красавица.
Она льстит мне, чтобы успокоить. Я не была красавицей, только не для таких как они.
— О, мы же так и не попробовали шампанское! — Восклицает она, стараясь отвлечь меня от тяжелых мыслей.
Я слышу как вино разливается по фужерам, беру один из них в руку и не очень внимательно слушаю какой-то мудреный тост в исполнении мадам.
— Вы с Эмили тоже пили шампанское?
Мадам ошарашена моей прямотой. А мне просто надо знать, проходила ли через это и та несчастная женщина. Поздравляла ли ее госпожа Бланш? Говорила ли о том, что Каин любит только ее одну?
Женщина делает большой глоток, оставляя на фужере следы алой помады.
— Нет, милая. Каин никогда не рассматривал ее как достойную пару. Эмили была очаровательной девочкой, однако… она была слишком наивной для того мира в котором оказалась.
— В который ее насильно поместили. — Исправляю я едва слышно, поднимаясь со своего места. — Спасибо за поздравления и поддержку, мадам. И за шампанское. Оно великолепно.
— Мейа, я знаю, ты сбита с толку. — Торопливо говорит она. — Тебе даже может казаться, что он в тебе совершенно не заинтересован.






