ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мой отец — священник — не любил говорить о прошлом. Сто лет назад случилось то, что люди сейчас зовут Апогеем. То, что выкосило две трети всего человечества, что вынудило выживших оставить города,... Апогей Мари Явь 1 глава Она вцепилась в него таким взглядом, словно уже никогда не собиралась выпускать из виду. И, кажется, земля успела трижды обернуться вокруг солнца, прежде чем Аги решилась на слова. — До… до свидания. — Моя подруга даже не пыталась скрыть лихорадочно-любопытный взгляд, направленный на нашего гостя. Возможно, таким тоном она хотела озвучить вовсе не слова прощания, а начало сто третьего псалма? Но, кто спорит, восседавший на расшатанной табуретке мужчина и в правду был «дивно велик и облекался во славу и великолепие, как в одежду». Отец что-то крикнул по поводу ужина и моего обязательного присутствия на этом мероприятии, прежде чем я не церемонясь выставила Аги за порог, переступила его сама и закрыла дверь. Дышать стало легче. — Так это он? Да? — Пролепетала девушка, все еще смотря на дверь, словно через дерево могла видеть гипнотизирующий взгляд хитро сощуренных синих глаз. — Какой он… — Непохожий на монаха, за которого себя выдает. — Закончила я за нее. И почему у меня по спине до сих пор бегали мурашки, и создавалось глупое впечатление, что каждое наше слово не является тайной для того, кто остался в доме? — Идем? — Позвала я, сбегая с крыльца. Аги поплелась следом, пару раз обернувшись через плечо. — Сегодня, наверное, дождь будет. — Попыталась я разбавить неприятную паузу, всматриваясь в небо унылого оттенка. — Угу. — Безвольно согласилась она, накручивая на палец прядь светлых волос. — Мейа, он у вас уже три дня?.. Ты с ним разговаривала? Понимаю. Мужчина, которого привел в дом мой отец, вполне резонно привлекал внимание. Что-то вроде опасения, которое обратной своей стороной имеет притягательность запретной тайны. Восхитительный ящик Пандоры,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Или смерти.

— Особенно смерти. — Рычит мужчина, а я продолжаю недоуменно на него пялиться. Сколько экспрессии. Ну просто… ничего себе! — Потому я тебя настоятельно прошу больше не говорить о том, что стало бы, опоздай я на какую-то секунду. Договорились?

— Настоятельно просишь? Похоже на приказ.

— Моя госпожа, ты же знаешь, я не могу тебе приказывать. Я просто ставлю тебя перед фактом, что тебе не понравиться то, что произойдет, скажи ты еще хоть раз о возможности умереть.

Я ошарашено смотрю на него, взглядом умоляя о расстоянии.

— Ты… ты… ударишь меня?

О, кажется, я сделала только хуже. Мужчина буквально изменился в лице.

— Мейа. — Тихо вздыхает господин Аман, кладя свою голову мне на плечо. — Я же только что говорил тебе о том, что твоя безопасность — мой приоритет.

Я облегченно закрываю глаза. Он и не был похож на тех, кто может позволить себе бить женщину, но его слова про «не понравится»… что еще они могли означать?

— Много того, о чем ты узнаешь в скором времени. — Прошептал в ответ на мой вопрос глава. Очень многообещающе. — Ведь ты даже не слышала о покорности.

Не правда, я очень покорна и веду себя исключительно прилично.

— Ты просто смеешься надо мной. — Говорит на это Аман, а мне почему-то нестерпимо захотелось его обнять. Мы стоим так целую вечность, забыв о времени. — Хочешь, чтобы я забрал его жизнь?

Я тяжело вздыхаю. Почему-то мне кажется, что если я отвечу утвердительно, для Захарии сегодняшний день станет последним. Однако я и так доставила главе полно хлопот, не стоит заставлять его нарушать еще больше законов.

— Мне больно. — Говорю я чуть слышно. — Просто я наивно полагаю, что после станет легче… А еще… кажется, без него мир станет лучше.

Дочь священника, называется.

— Всему свой срок, моя госпожа. — Едва ли цитата из Екклесиаста утешит меня. — Я не убиваю старых инвалидов.

В его словах звучит обещание. Конечно, Каин говорил об этом: кровь чистокровного вампира для человека — живая вода. Мы еще увидимся с Захарией, эта встреча неизбежна. Потому что вернув себе молодость, сильнейший законник не захочет с ними расставаться снова. Он придет за новой дозой.

— Мы опаздываем на ужин, мой господин. — Шепчу я, не желая на самом деле никуда идти. Даже просто шевелится.

Склонившись надо мной, слушая стук моего сердца, Аман кажется безмятежным и… счастливым.

24 глава

Последняя неделя походила на непрекращающийся ванильный сон. Иногда, сидя в саду и храня молчание вместе с Франси, я, взглянув на себя со стороны, понимала что выгляжу непозволительно счастливой. У меня было все, что только можно пожелать.