ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мой отец — священник — не любил говорить о прошлом. Сто лет назад случилось то, что люди сейчас зовут Апогеем. То, что выкосило две трети всего человечества, что вынудило выживших оставить города,... Апогей Мари Явь 1 глава Она вцепилась в него таким взглядом, словно уже никогда не собиралась выпускать из виду. И, кажется, земля успела трижды обернуться вокруг солнца, прежде чем Аги решилась на слова. — До… до свидания. — Моя подруга даже не пыталась скрыть лихорадочно-любопытный взгляд, направленный на нашего гостя. Возможно, таким тоном она хотела озвучить вовсе не слова прощания, а начало сто третьего псалма? Но, кто спорит, восседавший на расшатанной табуретке мужчина и в правду был «дивно велик и облекался во славу и великолепие, как в одежду». Отец что-то крикнул по поводу ужина и моего обязательного присутствия на этом мероприятии, прежде чем я не церемонясь выставила Аги за порог, переступила его сама и закрыла дверь. Дышать стало легче. — Так это он? Да? — Пролепетала девушка, все еще смотря на дверь, словно через дерево могла видеть гипнотизирующий взгляд хитро сощуренных синих глаз. — Какой он… — Непохожий на монаха, за которого себя выдает. — Закончила я за нее. И почему у меня по спине до сих пор бегали мурашки, и создавалось глупое впечатление, что каждое наше слово не является тайной для того, кто остался в доме? — Идем? — Позвала я, сбегая с крыльца. Аги поплелась следом, пару раз обернувшись через плечо. — Сегодня, наверное, дождь будет. — Попыталась я разбавить неприятную паузу, всматриваясь в небо унылого оттенка. — Угу. — Безвольно согласилась она, накручивая на палец прядь светлых волос. — Мейа, он у вас уже три дня?.. Ты с ним разговаривала? Понимаю. Мужчина, которого привел в дом мой отец, вполне резонно привлекал внимание. Что-то вроде опасения, которое обратной своей стороной имеет притягательность запретной тайны. Восхитительный ящик Пандоры,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Кто знает, в какой неудачный момент я могу позвонить. Он может заниматься спасением мира, а тут я со своими разговорами.

— Не важно когда. Не важно где. Если ты чувствуешь, что должна о чем-то рассказать, ты просто звонишь мне. Не идешь к Каину, моей матери или Франси. А обращаешься ко мне. Ясно?

— Угу. — Какая интересная вещица! Клянусь, я не засну, пока не обменяюсь номерами со всеми обитателями виллы, у которых есть такие же штуки.

— А теперь я хочу достойно с тобой попрощаться.

— Ладно. Ну так я пойду?

Поднимаю на него взгляд и мило улыбаюсь: его подарок пришелся мне по вкусу настолько, что мне уже не терпится опробовать новинку. Однако улыбка сползает с моего лица, когда я вижу Амана. Медленно, не отрывая от меня взгляда, мужчина поднимается, обходит стол. Он выглядит так угрожающе, что я делаю невольный шаг назад. В чем я опять ошиблась?

— Что ты… — хочешь сделать?

Через секунду мне уже не требовался ответ.

Телефон упал, глухо ударяясь о ковер, а мои руки, которые взметнулись для защиты, теперь впились в мужские плечи.

Аман целовал меня лишь однажды и было это так давно, что я уже успела забыть вкус его страсти, этот особенный настойчивый жар, опаляющий мои губы… всю меня. Непривычно, ново, пугающе и в то же время так отчаянно желанно. Кажется, я начинаю оспаривать титул «короля противоречий», который все это время был закреплен за Аманом.

Внезапно отклонившись, глава обеспокоенно оглядывает меня. И в этот момент он похож на человека, который допустил ошибку и теперь пытается понять, насколько сильно она отразится на его будущем.

— Я не хотел тебя пугать. — Сокрушенно бормочет он в итоге, явно намекая на мои широко распахнутые глаза, сбивчивое сердцебиение и ногти, впившиеся ему в плечи. — Но когда ты начинаешь так открыто меня игнорировать…

Будь все проклято, если я не заставлю его заткнуться прямо сейчас. (И куда запропастился мой страх, когда он так нужен?)

Кажется, Аман не ожидал от меня такой настойчивости и отчаянной смелости. Но когда я подтягиваюсь к нему, порывисто соединяя наши губы, от мужчины не слышно ни слова против. О… да, кажется, его все устраивает.

Я чувствую его ладони, скользящие по моему лицу, по шее, плечам… прохлада обручального кольца, обхватившего его безымянный палец, контрастирует с моей разгоряченной кожей. Мои глаза закрыты, я тону в нежной ярости его прикосновений, вцепившись в мужчину, боясь допустить мысль об отдалении.

И когда мир успел встать с ног на голову? Ведь всего минуту назад я и помыслить себе не могла о том, чтобы вешаться Аману на шею. А теперь кажется, что я умру, если он остановится.