ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Мой отец — священник — не любил говорить о прошлом. Сто лет назад случилось то, что люди сейчас зовут Апогеем. То, что выкосило две трети всего человечества, что вынудило выживших оставить города,... Апогей Мари Явь 1 глава Она вцепилась в него таким взглядом, словно уже никогда не собиралась выпускать из виду. И, кажется, земля успела трижды обернуться вокруг солнца, прежде чем Аги решилась на слова. — До… до свидания. — Моя подруга даже не пыталась скрыть лихорадочно-любопытный взгляд, направленный на нашего гостя. Возможно, таким тоном она хотела озвучить вовсе не слова прощания, а начало сто третьего псалма? Но, кто спорит, восседавший на расшатанной табуретке мужчина и в правду был «дивно велик и облекался во славу и великолепие, как в одежду». Отец что-то крикнул по поводу ужина и моего обязательного присутствия на этом мероприятии, прежде чем я не церемонясь выставила Аги за порог, переступила его сама и закрыла дверь. Дышать стало легче. — Так это он? Да? — Пролепетала девушка, все еще смотря на дверь, словно через дерево могла видеть гипнотизирующий взгляд хитро сощуренных синих глаз. — Какой он… — Непохожий на монаха, за которого себя выдает. — Закончила я за нее. И почему у меня по спине до сих пор бегали мурашки, и создавалось глупое впечатление, что каждое наше слово не является тайной для того, кто остался в доме? — Идем? — Позвала я, сбегая с крыльца. Аги поплелась следом, пару раз обернувшись через плечо. — Сегодня, наверное, дождь будет. — Попыталась я разбавить неприятную паузу, всматриваясь в небо унылого оттенка. — Угу. — Безвольно согласилась она, накручивая на палец прядь светлых волос. — Мейа, он у вас уже три дня?.. Ты с ним разговаривала? Понимаю. Мужчина, которого привел в дом мой отец, вполне резонно привлекал внимание. Что-то вроде опасения, которое обратной своей стороной имеет притягательность запретной тайны. Восхитительный ящик Пандоры,

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Легко согласилась блондинка, но, конечно, без особого энтузиазма.

Эти тихим вечером я познакомилась с размерами дворцового комплекса, его садом и охраной. А также, никогда не покидавшая дома, я полностью прочувствовала это состояние… тоска по родному краю.

— Нет. — Всхлипнула я, утирая слезы, то есть, занимаясь совершенно бесполезным делом. — П-прости, я веду себя, как дура…

Хранительница вздохнула с облегчением, вернув себе сдержанность.

— У вас акклиматизация. Вчера вы держались необычайно бодро, но вы все же человек и подобное состояние абсолютно нормально. Ваш организм привыкает к новым условиям и…

Она говорила об этом таким деловым, сухим тоном, как будто речь шла не о живом человеке, а о прогнозе погоды на завтра. Все ее «организм», «все же», «человек» были такими официозными, что я почувствовала себя обиженной и заплакала еще сильнее.

— Я распоряжусь насчет завтрака и сообщу обо всем доктору Мелчиоре.

— Не… не надо…

— Никаких таблеток или уколов, госпожа. Я просто попрошу его доложить о вашем состоянии молодому господину. Я знала, что спешить со сбором крови не стоит, вы еще не готовы…

И почему мне ее слова казались оскорбительными? Глупо, но выглядело это так, словно она намекала на мою абсолютную бесполезность. Даже там, где мои таланты или способности не играют никакой роли, где важна генетическая наследственность, я проявила себя с неприглядной стороны.

Отвернувшись к стене, чувствуя себя размазней и тряпкой, я предалась горю всецело. Хотя, что сказать, есть такой тип людей, которым нравится страдать и жалеть себя. Не хотелось мне причислять себя к этой братии, но, похоже, все так оно и было.

Короче говоря, экскурсию пришлось перенести на завтра… или на любой другой день, когда я подберу сопли. Не сегодня, это точно. Не теперь, когда от сдерживаемых рыданий у меня болела голова, мутило, а лицо опухло и стало отвратительно красным. Но, святые небеса, я хотела назад, и плевать, что дом был просто запущенной дырой по сравнению с блистательной красотой Вербании и шиком всех этих царских палат.

Дверь открылась, дверь закрылась. Послышался звук качения, потянуло аппетитным запахом еды и… какао.

— Ваш завтрак, госпожа. — Я не пошевелилась, и Франси использовала удар ниже пояса: — Вы подписали тот контракт, не так ли? Вы уже забыли?

Контракт, чтоб меня, как будто для Них существует такое понятие как «закон». Не думаю, что эти бумажки обладают реальной силой, они были просто особым видом транквилизатора. В конце концов, кровь мне нельзя портить. Заверение в моей полной безопасности и взаимовыгоде в письменном виде — это ли не лучшее решение в данном случае?

Именно это обиженно бормотала я, уплетая лечо.

— Члены клана Вимур никогда не нарушают своих клятв. — Ее голос звучал жестко.