ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Роман продолжает стержневые темы писателя — разрыв в современном обществе естественных человеческих связей, одиночество людей; как все книги этого мастера, он отличается психологической глубиной разра... Полночь Жюльена Грина Чудесное чудесно лишь в противоположности к прозе и в мире разделенного. Ф. Шеллинг [1] Жюльен Грин — писатель загадочный. И хотя он не писал фантастики в общепринятом значении слова, Грина без особой натяжки можно назвать фантастом. Почти в каждой из его книг происходят события, не укладывающиеся в рамки привычного, рационально объяснимого. В глубине его прозы, драм и эссе обнаруживается зыбкость, непрочность земной основы, способной обрушиться в бездну мрака, небытия, тайны… Но и пласт реальности в романах Грина тоже значим. Вещи в нем узнаваемы, объемны, почти осязаемы. Их призрачность раскрывается исподволь и подготавливает крушение тщательно выстроенного мира. Катастрофы разламывают этот мир чаще всего в финале романов, но их предчувствие не оставляет читателей на протяжении всех страниц. Между тем сам Грин прожил жизнь достаточно благополучную. Он родился в Париже, в 1900 году, в состоятельной американской семье, увлекался живописью, музыкой и литературой, получил образование в университете штата Вирджиния и вернулся во Францию, где уже в двадцатые годы стал известным писателем, впоследствии получив престижнейшие литературные премии и при жизни заслужив славу классика. Его много печатали на родине и за рубежом — нужды он не знал. Мировые войны задели его лишь краем: юношей семнадцати и восемнадцати лет он служил в американской и французской армии в полевом госпитале и в артиллерии, оккупацию Франции Гитлером он пережил в Соединенных Штатах, работая на радио и читая лекции о литературе; французское гражданство принял лишь в 1970 году, накануне выборов во Французскую академию, где занял место умершего Франсуа Мориака. Другие претенденты, приз

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Про меня, мадам? — откликнулся тот, улыбнувшись, точно мальчик из церковного хора.

— «Про меня, мадам?» — передразнила его мать господина Эдма. — Конечно же, про тебя. И нечего строить такую невинную мину. Вроде бы ты опять подрался, на этот раз с посыльным из булочной из-за какой-то девчонки.

Услышав эти слова, Элизабет ощутила сильный толчок в груди. Однако поначалу подумала, что неправильно поняла, и стала вслушиваться, но слышала лишь какое-то невнятное бормотанье, потому что доносившиеся из зала звуки голосов смешивались с громким стуком ее собственной крови. Как в тумане видела она Сержа, который что-то говорил, размахивая руками, потом обошел стол и укрылся в темном углу зала. Девушка закрыла крышкой кошачий лаз и вернулась в кухню. Там села на стул. Стуча зубами, поднесла руки туда, где ей было больно, то есть к середине груди, потом — к шее и заметила, что руки ее заледенели. «Что такое со мной?» — подумала она. И вполголоса повторила чужие слова: «…из-за какой-то девчонки… из-за девчонки… Какой такой девчонки? И что это значит?»

Через несколько минут Серж вихрем ворвался в буфетную. Сорвал злость прежде всего на стенном шкафу, непонятно зачем открыл его и сразу же с треском захлопнул дверцу. Затем бросил на пол жестяной поднос, загремевший, как гром, и принялся пинать стулья, гоняя их туда и сюда по маленькой комнате.

— Серж! — робко позвала его Элизабет.

Юноша остановился.

— А, ты здесь? — сказал он. — Иди-ка сюда! Какая у тебя потешная мордашка! Да что это с тобой?

Видя перед собой искаженное яростью лицо, Элизабет остолбенела. Не могла вспомнить, что хотела сказать ему. Как зачарованная смотрела в злые, потемневшие от ярости глаза, на буйные, растрепанные соломенного цвета волосы, отливавшие золотом.

— Уходи! — вдруг сказал он резким тоном.

Элизабет отступила в проем двери и почувствовала, как на глаза ее наворачиваются слезы. Серж с минуту молча смотрел на нее, потом повторил тихим, слегка дрожавшим голосом:

— Вернись в кухню!

Кровь бросилась в лицо Элизабет, но она не тронулась с места. С внезапной решимостью Серж засунул руки в карманы и сделал два-три шага к Элизабет, не отрывая от нее взгляда. Ей стало страшно, но какой-то внутренний голос подсказал, что нужно проявить стойкость.

— Почему ты говоришь со мной таким тоном? — спросила она.

Одним движением плеча Серж затолкал Элизабет в кухню, она качнулась и чуть не упала, но он успел подхватить ее. Девушка услышала, как он каблуком прихлопнул дверь и в охватившей их темноте едва слышным, слегка прерывистым шепотом произнес над ее ухом слова, услышав которые она задрожала от счастья:

— Не бойся, Элизабет.

Впервые Серж назвал ее по имени; девушка обвила его шею руками и склонила голову ему на грудь.